Архивы Дрездена: Ведьмин час

– Ты вроде был на побережье. А здесь какими судьбами?

– По делам Совета, – ответил он.

– Пойду, пожалуй, – взглянул на меня Томас.

– Можешь остаться, – разрешил Рамирес. – Поутру эта информация станет общеизвестной. Но Маккой решил, что правильнее будет, если тебя, Гарри, введет в курс дела кто-то из знакомых.

Я хмыкнул и расстегнул этот чертов жилет-утяжелитель. Обычно от дел Белого Совета у меня голова кругом идет.

– Что на этот раз?

– Мирные переговоры, – сказал Рамирес.

Я изогнул бровь:

– Что, серьезно? С фоморами?[3 - Фоморы – в ирландской мифологии существа, олицетворяющие темные силы хаоса.

С недавних пор в сверхъестественном мире сам черт ногу сломит. Некий псих умудрился стереть с лица земли всю Красную Коллегию вампиров, и образовавшийся вакуум нарушил многовековое равновесие власти. Что важнее всего, фоморы – подводный народ, о котором я за всю жизнь почти ничего не слышал, – решили, что пора мстить за свое давнее поражение и возвыситься, после чего стали отжимать территорию у других наций и сеять несчастья среди обычных людей, по большей части бедняков и мигрантов, до которых мало кому есть дело.

– Грядет собрание подписантов Неписаного договора, – подтвердил Рамирес, – где будут представлены основные силы. Встречи, разумеется, потребовали фоморы. Хотят урегулировать разногласия. Так что все пришлют своих делегатов.

Я присвистнул. Это будет нечто. Собрание влиятельных членов самых могущественных фракций сверхъестественного мира во времена высокой напряженности и вспыльчивых настроений? Жаль тот бедный городок, где состоится сей званый ужин.

И тут у меня отвисла челюсть.

– Погоди-ка. Встреча пройдет здесь? В Чикаго?

– Ну да, – пожал плечами Рамирес. – Потому-то Маккой и прислал меня.

– В чьей же голове родилась такая дурацкая мысль? – спросил я.

– Это уже вторая причина, по которой меня прислал Маккой, – ухмыльнулся Рамирес. – Ваш местный барон – само гостеприимство.

– Марконе? – осведомился я.

Джентльмен Джонни Марконе, в прошлом барон-разбойник чикагской мафии, теперь именовался бароном Марконе и был единственным подписантом договора, имевшим чисто человеческую родословную. Такого положения он добился несколько лет назад и с тех пор заметно упрочил фундамент своей власти.

– Тот фокус, что он по весне провернул с Мэб… – поморщился я, но Рамирес только руками развел.