Архивы Дрездена: Ведьмин час

Такие пределы, что на черепе у меня осталась маленькая шишка – с тех самых пор, как Мэб приложила меня башкой о внутреннюю поверхность лифта. Она посмотрела на меня тем взглядом, которым кошка смотрит на любое существо, в достаточной мере маленькое, чтобы сгодиться в пищу, и сказала:

– Вообще-то, это моя машина.

– Ах да, – согласился я. – Точно. Хотя… Это служебный автомобиль. Он принадлежит компании.

– А миз Рейт имеет полное право взорваться там, где сочтет нужным, – продолжила Мэб, словно не услышав моих слов.

 – Здесь или где-то еще.

– Гм, – сказал я. – Думаю, она выразилась метафоричес…

– В особенности при столь шокирующей демонстрации дурного тона, которую ты устроил нам в данный момент. – Она пристально взглянула мне на руки, а затем снова уставилась в глаза. – Скажи, мой Рыцарь, ты и впрямь намерен атаковать меня и мою гостью?

Я с дрожью вспомнил, что между нами по-прежнему мерцает и переливается мой щит, а в руке пульсирует сгусток света, готовый для атакующего удара.

Я ослабил волю, и заклинания понемногу исчезли, оставив после себя мелкую морось искр неприкаянной энергии, сочившуюся из моего браслета отблесками походного костра.

– О, и правда, – сказал я. – Это… Прошу прощения.

– Как жаль, что у моего Рыцаря такие… неодолимые трудности с самообладанием, – повернулась к Ларе Мэб. – Надеюсь, что его выходка не омрачит нашу встречу.

– Напротив, – ответила Лара, – я нахожу его поведение весьма очаровательным.

– Такие речи ни в коей мере не усиливают благоприятного мнения, что сложилось у меня о вас, миз Рейт.

 – Лицо Мэб оставалось совершенно непроницаемым. – Мой Рыцарь не нуждается в потворстве.

– Эй! – возразил я.

В уголках глаз Лары появились морщинки.

– Представьте на моем месте кого-то, кто знакомится с совершенно новой едой. – Она взглянула на меня, и ее зрачки посветлели на несколько полутонов. – Невероятно редкой и очень питательной.

На мгновение Мэб задумалась. А затем улыбнулась.

Своей страшной улыбкой. Точнее сказать, почти все поступки Мэб так или иначе страшноваты, но ее улыбка лишает меня присутствия духа.

– Главное, не забывайте, что мой Рыцарь – подданный моего дома. Не пытайтесь съесть мою овсянку, миз Рейт. Вы не узнаете, какова она на вкус, холодная она или горячая, поскольку – в отличие от Златовласки – вас сожрут медведи. Я понятно выражаюсь?

– Вполне, – вежливо кивнула ей Лара, но задержалась на мне взглядом.