Архивы Дрездена: Ведьмин час

В такие моменты Томас обычно уходил на кухню варить кофе. Но сегодня встал рядом со мной и тоже уставился на девочку и пса.

– Проклятье, – наконец сказал он.

– Большая ответственность, – подтвердил я.

– Угу.

– Ты справишься.

Я взглянул на брата и прочел у него на лице нечто среднее между беззлобной завистью, вселенской тоской и гримасой, которая бывает при острой боли. В общем, мину он скроил неописуемую.

– Сомневаюсь, Гарри.

– Не дури, – сказал я. – Ты любишь ее. И ребенка полюбишь. Ясное дело, справишься.

К неописуемой мине добавилась легкая печальная улыбка, и наши взгляды снова устремились к спящей девочке.

Бывает покой, о котором я и знать не знал, пока не взял Мэгги под свою опеку. Неведомое мне прежде чувство… полного удовлетворения. Вот она, спит, счастливая, здоровая – и в полной безопасности.

Я глубоко подышал, чтобы унять эмоции, и усталость улетучилась – не из моего тела, а из каких-то неизмеримо более важных глубин моего существа. Брат тоже выдохнул, легонько стукнул меня кулаком по плечу и ушел на кухню, а я направился в душ.

Я варился под горячей водой, пока не надоело, а когда одевался, с кухни донеслись голоса.

– Молоко ничего не чувствует, – говорила Мэгги.

– Почему? – пропищал кто-то еще более юным голосом.

– Потому что оно неодушевленное, – бодро объяснила Мэгги.

– А… – Пауза. – Но оно шевелится!

– Это я его пошевелила, – сказала Мэгги. – А потом оно какое-то время плещется.

– Почему?

– Думаю, из-за силы тяжести, – предположила Мэгги.

– Ты имеешь в виду инерцию? – спросил тоненький голос.

– Не исключено, – самым серьезным тоном подтвердила Мэгги.

– Откуда ты знаешь?

– Когда тебе исполнится десять лет, ты тоже много чего узнаешь, – сообщила Мэгги.

– Почему?

В этот момент я вошел в нашу кухоньку, где облаченная в пижаму Мэгги наводила беспорядок – в этом ей заботливо помогали Мыш и резная деревянная черепушка, в чьих глазницах тусклыми угольями неземного пожара светились крошечные зеленые огни.

Я посмотрел на Томаса. Он сидел за столом с кружкой кофе, а вторую кружку налил для меня. Забирая ее, я шепнул:

– Тебе не пришло в голову, что пора бы вмешаться в процесс готовки?

– Не припомню всего, что приходило мне в голову за сто лет, проведенных тобою в ванной, – не задержался он с ответом.

– Как она? – спросил я тише прежнего.