Пряный октябрь

– Это чтобы ты не уснул опять!

Габриэла ушла на кухню. Мистер Доннован взял с тумбы свой телефон и проверил почту. Несколько писем было от знакомых, несколько от секретарши – по работе. Он отложил телефон и сел. Потянувшись, мужчина нашёл на полу свои тапочки и побрёл в ванную комнату. Сегодня у Джона была приёмная комиссия нового дома и выглядеть нужно было хорошо. Так уж сложилось, что этот день был первым рабочим днём у Питта. Вместо того, чтобы просить денег у родителей, их сын решил их заработать. Всё лето Доннован младший планировал работать с отцом.

Джон надел рубашку и брюки, подумал, надеть ли ему ещё и галстук, но решил не надевать. Мистер Доннован подошёл к комнате сына и постучался.

– Питер, сынок, вставай! Пора на работу.

– Хорошо. – за дверью послышался сонный голос.

Джон прошёл к лестнице и хотел спуститься на первый этаж, но заметил, что дверь в комнату Элизы приоткрыта.

«Ты рано!» – подумал мужчина.

Он решил, что его дочь уже проснулась. Мистер Доннован хотел поздороваться с Элизой и заглянул в её спальню.

Комната была пуста, застелена кровать, а на комоде лежала записка. Сердце у Джона стало тяжело. Мужчина протянул руку и взял записку. Это был небольшой листок, сложенный вдвое и развернув его, Джон прочёл:

«Дорогая моя семья! Я вас очень всех люблю! Не судите меня сейчас – на горячую голову. Я не могу больше находится здесь и не могу брать ответственность за всё происходящее. Прошу – не ищите меня. Я сама дам знать, когда буду готова. Ваша Элиза!»

Мужчина со злостью скомкал в руках лист бумаги.

Выскочив из комнаты дочери, он быстро спустился по лестнице и бросился на кухню. Габриэла стояла возле плиты и жарила блинчики. Женщина подпевала тихо играющему радио и не заметила присутствия своего мужа.

– Габи! – резко закричал Джон.

Его жена вздрогнула и обернулась.

– Джон!

Мужчина бросил на стол скомканную записку:

– Элиза сбежала!

– Что?! – глаза Габриэлы расширились от страха. Она села на ближайший стул и прижала к груди деревянную лопатку.

 – Ты шутишь?

Мистер Доннован замотал головой. Он кивнул на записку. Габриэла положила лопатку на стол и трясущимися руками развернула бумагу. Джон запустил ладони в свои седые волосы и собрал пряди в кулак.

– Питт разозлится! – прошептала Габриэла. Она встала и подошла к сковороде. Перевернув блинчик, женщина села обратно на стул.

– Никогда бы не подумал, что Элиза так эгоистична! – Джон обратился к жене. – У её побега будет масса последствий.