Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

– Что это за твари? – спросил Томас.

– Рыцари Ордена Темного Динария, – ответил я. – Помнишь меч Майкла? С гвоздем в рукояти?

– Конечно.

– Существуют еще два подобных ему. Три меча, три гвоздя.

На мгновение глаза Томаса потрясенно округлились.

– Постой. Те самые гвозди? Из Распятия?

Я кивнул.

– Они самые.

– А эти твари? Противоположная сторона?

– Угу. У каждого из этих динарианских жутиков имеется по серебряной монете.

– Три серебряные монеты, – вздохнул Томас. – Можно сказать, состояние.

– Тридцать, – поправил я его.

Томас слегка поперхнулся:

– Тридцать?

– Изначально. Правда, Майкл с товарищами конфисковали несколько штук.

– Тридцать сребреников, – дошло наконец до Томаса.

Я кивнул:

– В каждой монете заключена душа одного из Падших. Любой, кто вступит во владение одной из монет, обретает силу Падшего ангела. С ее помощью они меняют облик – да ты и сам видел как. Исцеляют раны и все такое.

– С ними трудно справиться?

– Кошмарно трудно, – кивнул я.

– Ха, – заметил Томас. – Тот, что ломился в дверь, не слишком тянул на сверхзлодея. Страшненький, конечно, но не Супермен.

– Может, тебе просто повезло, – сказал я. – Пока монета у них, они вполне подпадают под определение «крепкий орешек».

– Ага, – кивнул Томас. – Что ж, тогда понятно.

– Что понятно? – не понял я.

Томас полез в карман и достал серебряную монетку размером чуть больше пятицентовой, потемневшую от времени – только блестел нетронутый окисью знак Падшего ангела.

– Адские погремушки! – выдохнул я и отпрянул от монеты.

Томас дернулся от неожиданности, и «хаммер» накренился, заехав колесами на сугроб. Томас вернул его на проезжую часть, не сводя взгляда с меня.

– Эй, Гарри. Ты что?

Я прижался боком к дверце «хаммера», пытаясь как можно дальше отодвинуться от этой штуки.

– Слушай, ты только… просто не шевелись, ладно?

Он удивленно заломил бровь:

– Ла-а-адно… А почему?

– Потому что, если эта штука коснется твоей кожи, ты обречен, – буркнул я. – Заткнись на секунду, дай подумать.

Перчатки. Томас весь день ходил в перчатках, чтобы не опасаться подаренного Жюстиной шарфа. Он не касался монеты голыми пальцами, иначе уже понял бы, в какое дерьмо вляпался. Это хорошо.