Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Я сделал то, что сделал, для того, чтобы предупредить вас, защитив при этом себя.

– О, – кивнул я. – Значит, это был предостерегающий дробовик. Это меняет дело.

– Черт подери, Дрезден, – сказал Хват. – Что мне сделать, чтобы вы меня выслушали?

– Вести себя более доверительным образом, – ответил я. – Например, в следующий раз, когда вы узнаете, что громилы Летних собираются устроить на меня наезд, вы можете позвонить мне и хотя бы намекнуть об этом.

Хват поморщился. Лицо его дернулось от видимого усилия.

– Хотелось бы.

– Ох, – выдохнул я. Изрядная часть моего гнева разом испарилась. Оно и к лучшему: Хват не из тех, на кого стоит злиться. – Идти на попятный уже не получится.

Он с усилием вдохнул воздух и понимающе кивнул:

– Мэб знает, за какое место вас держать.

– Пока знает.

Он одарил меня не слишком радостной улыбкой.

– Она не из тех, кто отпускает на волю тех, кого хочет заполучить.

– А я не из тех, кого легко заполучить, – возразил я.

– Возможно, – не очень убежденно согласился Хват. – Вы уверены, что не передумаете?

– Нам с ней придется прийти к соглашению насчет отсутствия соглашения.

– Господи Исусе. – Хват отвел взгляд. – Не хотелось бы мне схлестнуться с вами, Дрезден.

– Так и не схлестывайтесь.

Он молча, с серьезным выражением лица смотрел на меня.

– Я тоже не могу идти на попятный. Вы мне нравитесь, Гарри. Но я ничего не могу вам обещать.

– Мы играем в разных командах, – кивнул я. – Ничего личного. Просто придется делать то, что мы должны делать.

Хват кивнул.

Некоторое время мы оба молчали.

Потом я взял у брата дробовик, положил на снег, кивнул и полез обратно в Томасов пикап. Тяжелый полуавтоматический пистолет я протянул брату. Хват не спешил поднять дробовик.

– Гарри, – произнес он, когда «хаммер» уже тронулся с места. Рот его дернулся несколько раз, но он справился. – Не забывайте листок, который дала вам Лилия.

Я нахмурился, но кивнул.

Томас вырулил со стоянки и повел пикап дальше. Поскрипывали дворники. Хрустел под шинами снег. Ровный белый шум.

– Ладно, – произнес Томас. – Что все это значит? Подразумевается, что этот парень – друг, а он в тебя стволом тычет. В какой-то момент мне казалось, ты врежешь ему пистолетом по физиономии. А потом ты как-то разом скис.

– Можно сказать и так, – устало кивнул я.

– Ты понимаешь, о чем я.