Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Я рухнул на землю, но мне не повезло: я двинулся башкой недостаточно сильно, чтобы лишиться чувств. Я не мог пошевелиться. Я не мог вздохнуть. Я не мог кричать.

А потом я ощутил рядом со мной что-то ледяное. Что-то очень мягкое и очень холодное коснулось моего уха. Сквозь боль я все-таки понял, что это. Губы. Губы Мэб. Королева Воздуха и Тьмы осторожно нанесла ряд поцелуев по внешнему краю моего уха, потом охватила губами мочку и слегка прикусила ее.

В другом ухе послышался приглушенный, напряженный, голодный шепоток Грималкина.

– Смертный грубиян. Что бы ни происходило у тебя в прошлом, что бы ни ожидало тебя в будущем, знай: я – Мэб, и я держу свое слово. Усомнись в моем слове еще хоть раз, обезьяна, и я окончательно заморожу воду в твоих глазах.

Боль с большой буквы «Б» сменилась просто болью, и я стиснул зубы, чтобы не закричать. Я снова мог шевелиться. Я отпрянул от нее, отползая на спине до тех пор, пока не уперся в стену. Я прикрыл глаза руками и буквально услышал, как ломаются перемерзшие ресницы.

С минуту я сидел, пытаясь совладать с болью, и белая пелена в глазах понемногу сменилась алой, потом черной. Я открыл глаза. Сфокусировать взгляд мне никак не удавалось. Я ощутил на лице что-то мокрое и коснулся этого пальцем. Из глаз текли слезы пополам с кровью.

– Я не принуждала тебя и не посылала своих агентов, чтобы они делали это, – продолжала Мэб так, словно разговор не прерывался ни на мгновение. – Так или иначе, если ты хочешь остаться в живых, ты будешь служить мне.

Секунду я молча смотрел на нее, слишком оглушенный болью и – еще в большей степени – страхом.

– Это еще одно яблоко раздора между вами и Титанией?

– Когда одна династия делает ход, другая вынуждена делать ответный, – кивнула Мэб.

– Титания желает смерти Марконе? – прохрипел я.

– Можно сказать и так, – ответила она. – И ее эмиссары будут и дальше пытаться убить тебя.

– Что – «если»?

– Если только ты не согласишься принять мантию Зимнего Рыцаря, – с улыбкой произнесла Мэб. – В таком случае я буду вынуждена поручить это дело другому эмиссару, а твое участие в нем на данном этапе закончится. – Веки ее томно опустились, а суррогатный голос сделался текучим, бархатным.