Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби

Упс…

Я услышал сдавленные стоны – предположительно Джейка и кого-то по имени Жизель. Я расстегнул пуговицы на груди и достал свой амулет-пентаграмму.

– Что случилось? – послышался полный подозрения голос Бобби. «Господи, что за болван». – Эй, торчок, что ты, в натуре, делаешь?

– Где, черт подери, аварийное освещение? – раздраженно произнес женский голос.

В дверном проеме замерцал слабый свет, и я увидел Джоан, высоко поднявшую руку с зажатым в ней фонариком-брелком.

– Что здесь происходит?

– Вызовите службу девять-один-один! – рявкнул я.

– Вам нужен свет, – заметила Джоан.

– У меня есть. – Я направил энергию в амулет. Серебряная пентаграмма замерцала и засветилась ровным голубым сиянием, от которого кровь на полу казалась черной. – Живее. И когда вернетесь, захватите с собой весь лед, что найдете в доме.

Джоан повернулась и исчезла. В открытую дверь я услышал еще, как она рявкнула:

– Не мешайся под ногами, болван безмозглый!

А потом ее шаги стихли.

Я сполз с раковины, прошлепал по воде к лежащим и опустился рядом с ними на колени.

Джейк, голый по пояс, пошевелился.

– Ох, – произнес он. – Ох…

– Вы как, в порядке? – спросил я.

Он сел. Его повело в сторону, и он оперся рукой о пол.

– Ерунда. Вот Жизель… Она, должно быть, поскользнулась в душе. Я бросился помочь ей…

Я переключил внимание на девушку. Совсем еще молоденькая, на мой вкус немного худощавая – длинные руки-ноги, длинные волосы. Я перекатил ее на спину.

– Черт! – Я схватил с полки на стене полотенце и крепко прижал к ране. – Джейк, нужна ваша помощь.

Он поднял немного затуманенный взгляд:

– Она мертва?

– Умрет, если вы не поможете. Прижимайте вот это – крепче.

– Ясно…

Вид у него по-прежнему был оглушенный, но он стиснул зубы и сделал все, как я сказал.

Я свернул еще одно полотенце в рулон и подложил пострадавшей под ноги.

– Эй, я не могу нащупать ее пульс, – сказал Джейк. – Она не дышит.

– Черт!

Я повернул девушке голову лицом вверх и проверил, не натекло ли крови в рот, прижался губами к ее рту и с силой выдохнул, потом чуть отодвинулся и положил руки ей на грудную клетку. Я не знал, как сильно жать: у манекена, на котором мы тренировались в полиции, нет ребер, так что и ломать ему нечего. Оставалось надеяться, что я все делаю правильно.