Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби

Я пробормотал нехитрое заклинание, от которого загорелось несколько свечей, осветив мое жилище.

Разобравшись со светом, я набрал номер, по которому связывался с братом Ваном, пока тот находился в Чикаго, но дождался только автоответчика, сообщившего мне, что абонент недоступен. Телефонная сеть частенько пошаливает, когда я пытаюсь воспользоваться ее услугами, поэтому я попробовал еще раз. С тем же результатом. Тьфу! Все тело мое болело и мечтало только об отдыхе – тем более что находился-то я уже в своей берлоге.

Указанная берлога находится в цокольном и подвальном этажах старого скрипучего жилого дома, построенного больше ста лет назад. Под самым потолком у меня расположены открывающиеся в приямки окна. Вся квартира состоит из двух комнат, в большей из которых, гостиной, находится камин. Мебель у меня старая, уютная – диван, одно мягкое кресло и пара плетеных. Они не сочетаются по стилю, но все одинаково удобны, да и глаз радуют. Каменный пол устлан самыми разными коврами, и бетонные стены я тоже увешал всякими коврами, картинами и постерами в рамах.

В комнате царила сияющая чистота и пахло сосновой хвоей. Даже камин был вычищен до чистого камня. Да, как ни старайся, а по части домашнего хозяйства с Волшебным Народом не сравниться никому. Правда, и поделиться такой радостью с другими смертными у вас тоже не получится: волшебные помощники тут же соберут вещички и отчалят навсегда. Почему? Представления не имею.

С одной стороны моей гостиной расположен неглубокий альков с дровяной плитой, старомодным холодильником и несколькими шкафами, в которых я держу кухонную утварь и припасы. С противоположной стороны узкая дверь ведет в ванную и спальню. Спальня невелика: в ней едва хватает места для двуспальной кровати и купленной на распродаже тумбочки.

Я отвернул ковер, прикрывавший вход в подвал – небольшой квадратный люк в полу. Подвал достаточно глубок, чтобы в нем круглый год царила подземная прохлада, поэтому я надел тяжелый фланелевый халат – в процессе облачения мне пришлось почти жонглировать щенком, чтобы не уронить его.

Я категорически запретил своей домашней обслуге даже близко подходить к лаборатории. Как следствие, последнюю пару лет она медленно, но верно проигрывала войну с энтропией.