Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби

Я остывал после беготни, драки, воплей и всего такого, и в машине становилось до неуютного холодно. Я поднял стекло, отгородив салон от свежего осеннего воздуха.

– Ну, – произнес он наконец. – Так вы поможете мне?

Я вздохнул:

– Мне и в одной машине-то с вами не полагалось бы находиться. У меня и без того хватает проблем с Белым Советом.

– Ну и дела, чтобы ваши да вас не любили! Поплачьтесь мне в жилетку!

– Смейтесь, смейтесь, – буркнул я. – Как его зовут?

– Артуро Геноса. Он кинопродюсер. Основал новую компанию.

– Он-то сам подозревает что-нибудь такое?

– Вроде бы да. Он, вообще-то, нормальный, но здорово суеверен.

– Почему вам хотелось бы, чтобы он обратился ко мне?

– Ему нужна ваша помощь, Гарри. Если ему не помочь, сомневаюсь, что он доживет до следующей недели.

Я нахмурился:

– Энтропийные проклятия – дело опасное, даже когда они действуют узконаправленно. А тем более когда лупят наудачу, как эти. Пытаясь отразить их, я буду рисковать своей задницей.

– Я для вас тоже рисковал.

С минуту я обдумывал все это.

– Ладно, – сказал я наконец. – Ваша взяла.

– Я, кстати, с вас за это денег не просил.

– Ладно, – повторил я. – Я поговорю с ним. Но никаких гарантий. Только если я возьмусь за дело, вам придется приплатить мне за это – поверх того, на что раскошелится этот ваш Артуро.

– Вот, значит, как вы возвращаете долги.

Я пожал плечами:

– Не хотите – вылезайте из моей машины.

Он покачал головой:

– Идет. Получите вдвойне.

– Нет, – сказал я.

Он выгнул бровь и уставился на меня поверх своих пижонских очков.

– Я хочу знать почему, – продолжал я. – Хочу знать, почему вы мне помогали. Если я возьмусь за дело, вы должны мне об этом рассказать.

– Вы же мне все равно не поверите.

– Я назвал условия. Хотите – принимайте, хотите – нет.

Томас нахмурился, и несколько минут мы ехали молча.

– Хорошо, – сказал он. – Заметано.

– Отлично, – кивнул я. – По рукам?

Пальцы его показались мне ужасно холодными.

Глава 2

Мы приехали в аэропорт О’Хара. Я встретился с братом Ваном в часовне международного терминала. Это был невысокий жилистый азиат в просторном балахоне цвета заходящего солнца. Лысая голова блестела, как бильярдный шар, мешая точно определить возраст, впрочем, к уголкам глаз и губ сбегались морщинки, как это бывает у людей, которые часто улыбаются.

– Мисс сэр Дрезден, – просиял он, когда я вошел, держа в руках ящик со спящими щенками.