Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби

Занавеска в дальнем конце комнаты отдернулась, и из-за нее – судя по всему, из расположенной за ней комнаты – вышла девушка. Свои длинные, до плеч, темные волосы Жюстина украсила модными искусственными прядями – синими и фиолетовыми. На ней был белый халат, явно с чужого плеча, настолько она в нем утопала; судя по слегка помятому виду, она только что проснулась. Девушка сонно моргнула, потом ахнула и бросилась к нам:

– Боже мой! Томас!

Я оглянулся через плечо. Барби-шофер стояла за дверью, негромко говоря что-то в сотовый телефон.

Лара отнесла Томаса к курильнице и осторожно уложила на подушки; Жюстина, не отставая, шла рядом.

– Гарри… – спросила она у меня срывающимся от волнения голосом. – Гарри? Что с ним?

Лара покосилась на меня:

– Пойду проверю, все ли сделали для Инари. С вашего позволения…

Будь на то моя воля, я бы не позволил, но она все равно вышла.

Жюстина подняла на меня взгляд, ее лицо выдавало страх и замешательство.

– Я не понимаю…

– Лара стреляла в него, – негромко пояснил я.

– Лара?

– Непохоже, чтобы это доставило ей удовольствие, но все же она всадила в него пару пуль. Лара говорит, он истратил на эту драку все свои резервы и умрет, если не получит питания.

Взгляд Жюстины метнулся к двери. Она увидела стоявшую за ней Барби и побледнела.

– О… – прошептала она, и глаза ее набухли слезами. – О нет, – повторила она. – Бедный мой Томас.

Я шагнул вперед:

– Вам ведь не обязательно делать это.

– Но тогда он умрет.

– А вы думаете, ему хотелось бы, чтобы вместо него умерли вы?

Губы ее дрогнули, и она на мгновение зажмурилась:

– Не знаю. Я его видела. Я знаю, часть его хотела бы этого.

– Но ведь есть и другая часть, которая не хочет, – возразил я. – Которой хотелось бы, чтобы вы оставались живой и счастливой.

Она опустилась рядом с Томасом на колени и заглянула ему в лицо. Потом коснулась его щеки пальцами, и он пошевелился – в первый раз со времени потасовки с Одноухим.

Девушка поежилась:

– Может, он заберет не слишком много. Он ведь так старается сдерживаться. Не причинять мне вреда. Может, он остановится вовремя…

– Вы-то сами в это верите?

Она помолчала, прежде чем ответить.

– Это не имеет значения, – сказала она наконец. – Не могу же я просто стоять и смотреть, как он умирает, если я в состоянии помочь.