Не открывай

Она чувствовала себя начинающим маньяком, который заманил невинного ребенка шоколадкой и сейчас везет его к себе домой, чтобы надругаться и убить.

Адреналин бурлил в крови и мысли выстраивались в четкую последовательность. Кэрол была полностью подготовлена к дальнейшим событиям. Внутренний суфлер нашептывал ей решения и подавал знаки, которые помогали Кэрол не сворачивать с выбранного пути и держать свои эмоции под контролем.

глава 10

Каннибал хуже подготавливает свое жилище к приему гостей, чем это сделала Кэрол.

Ей помогали подсказки, которыми была доверху забита ее черепная коробка: нужно было только приоткрыть крышку и вытащить бумажку с написанным действием.

Кэрол открыла дверь и впустила Нейтона. Коридор сразу же наполнился чужим, но приятным запахом. Кэрол заметила, что Нейтон с интересом разглядывает ее дом.

– У тебя очень уютный дом, – Нейтон еще раз обвел глазами гостиную.

– Спасибо! Я мало времени провожу здесь. Может, когда я обзаведусь семьей и брошу работу, то смогу по- настоящему понять, что такое дом, – вздохнула Кэрол.

– Мне кажется, что ты стала бы прекрасной женой и матерью. Моя мать не смогла справиться со своей ролью, – взгляд Нейтона стал жестким, но на губах замерла теплая улыбка.

– Я обещала угостить тебя вкусным чаем, помнишь? – Кэрол хотела сменить тему.

– Это главная причина моего появления здесь, – взгляд Нейтона опять стал спокойным.

– Отлично! Тогда посиди немного один. Я скоро вернусь, -Кэрол поспешила на кухню.

Разливая чай, Кэрол осторожно добавила бесцветную жидкость из пузырька в чашку Нейтона. Поставив чашки и печенье на деревянный поднос, девушка вернулась в гостиную. Нейтон любовно поглаживал обивочную ткань кресла.

– Я получаю информацию о мире с помощью кончиков пальцев, – ответил Нейтон, глядя на девушку.

– Чай готов! – Кэрол поставила поднос на журнальный столик. – Если ты голоден и печенья будет недостаточно, то я могу приготовить сэндвичи с говядиной.

– Спасибо Кэрол. Печенья будет достаточно. Мясо я не ем, – ответил Нейтон. Я помню, как меня вырвало прямо на стол, когда мать заставила съесть отбивную из говядины. Ничего противнее я в своей жизни не ел.