Архивы Дрездена: Летний Рыцарь. Лики смерти

– Ну, отдохнуть было бы разумнее всего… хотя кто я такой, чтобы говорить о разумном, а? Если я и разговариваю-то больше со своим котом. – Я вздохнул, поскреб бороду и кивнул сам себе. – Ладно, минуту на диване. А потом за работу.

Я помню еще, как опустился на диван, а потом все заволокло благословенной чернотой.

Что ж, очень даже кстати. На следующий день все запуталось еще сильнее.

Глава 10

Как выяснилось, я недостаточно устал, чтобы уснуть мертвым сном. В какой-то момент мое подсознание – я с ним знаком, и такого извращенца надо еще поискать – свернуло на проторенную дорожку, поскольку мой сон сделался очередной вариацией на тему, что снилась мне почти каждую ночь с тех пор, как я в последний раз видел Сьюзен.

Сон начался с поцелуя.

У Сьюзен восхитительные губы. Не слишком тонкие, не слишком полные. Всегда мягкие, всегда теплые. Когда она целовала меня, весь мир словно переставал существовать. Не было ничего, кроме прикосновения ее губ к моим. Я целовал эту приснившуюся Сьюзен, и она словно таяла, обволакивая меня своим телом.

Наконец я оторвался от ее губ, чтобы вздохнуть, но веки мои казались слишком тяжелыми, чтобы открыть глаза. Губы дрожали в ожидании новых поцелуев. Она посмотрела на меня затуманенным взглядом. Волосы ее были подхвачены в хвост, спускавшийся ей до лопаток. Странное дело, во сне ее волосы казались длиннее. Лицо ее приблизилось к моему.

– Ты в порядке? – спросил я ее.

Я всегда спрашивал это. И, как всегда, она улыбнулась мне горькой улыбкой и не ответила. Я прикусил губу.

– Я все еще ищу. Я не сдался.

Она покачала головой и отстранилась от меня. Мне хватило ума оглядеться по сторонам. На этот раз действие происходило в темном переулке. Ближняя к нам стена содрогалась от музыки из диско-клуба. Сьюзен была одета в темные слаксы в обтяжку и блузку с короткими рукавами; на плечи она накинула мой черный кожаный плащ. Она пристально посмотрела на меня и повернулась ко входу в клуб.

– Подожди, – сказал я.

Она подошла к двери и оглянулась на меня. Дверь отворилась, и багровый отсвет упал на ее лицо, странно преобразив его. Ее темные глаза сделались больше.

Нет, не так. Сами глаза не увеличились, это случилось только со зрачками – они расширялись до тех пор, пока белки не исчезли и на месте глаз не осталось ничего, кроме черноты. Это были глаза вампира – огромные, нечеловеческие.

– Я не могу, – сказал я.