Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

– Довольно! – резко произнесла она.

Дэниел словно не слышал ее.

– Вы же знаете, – произнес он, расправив плечи. – Вы знаете, мисс Мёрфи, что надо делать. У вас хранится едва ли не самое грозное оружие против сил тьмы, какое знает мир. Принесите мечи.

В комнате воцарилась мертвая тишина, и сэр Стюарт непринужденно спросил меня:

– Что еще за мечи?

– Мечи Креста, – ответил я по привычке шепотом, хотя услышать меня в комнате не мог никто. – Те, в рукоять которых вделаны гвозди из того самого распятия.

– Да-да, Экскалибур, Дюрандаль и Кусанаги, – слегка нетерпеливо проговорил сэр Стюарт. – Еще бы мне не знать, что такое мечи Креста. И что, у этой блондиночки хранятся два из них?

Мгновение я молча смотрел на его тень. До меня доходили слухи, что Амораккиус и есть тот самый меч, который вручили когда-то королю Артуру, но про историю остальных двух я не узнал ничего, как ни старался. Тень озвучила мне их названия так, словно о них известно каждому школьнику.

– Что не так? – нахмурился сэр Стюарт.

– Я не… Знали бы вы, сколько я искал… – выдохнул я, спохватился и тоже нахмурился. – Я учился в самой обычной бесплатной школе.

Тем временем в комнате Мёрфи так и продолжала молчать. Минуты две она смотрела на Дэниела, потом выразительно покосилась в сторону Фелиции и снова устремила взгляд на Дэниела.

Юноша тоже покосился на Фелицию, зажмурился, щеки его заметно порозовели, а пыла явно на порядок убавилось. Он пробормотал что-то себе под нос и поспешно сел.

Вампирша невозмутимо сидела, глядя на Дэниела поверх чашки так, словно рот ее был полон меда, – что, насколько я мог судить, никак не соответствовало истине.

– Нравятся мне юные мужчины, – промурлыкала она. – Очень нравятся.

– Мистер Карпентер, – произнесла Мёрфи, – полагаю, вы поделились с врагами человечества достаточным количеством секретов для одного вечера?

Дэниел промолчал.

– Раз так, будьте добры, помогите Глазам и Пушистым дежурить на улице.

Не говоря ни слова, Дэниел поднялся и накинул на плечи тяжелую, подбитую мехом джинсовую куртку – старую, потрепанную.

В комнате вновь воцарилась тяжелая тишина.

– Оба меча, – беззаботно произнесла Фелиция, глядя синими, словно барвинок, глазами на Мёрфи. – Надо же! – Она отпила еще глоток из чашки. – Но конечно же, вам, лапочка, придется теперь меня убить. Если сумеете.