Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

И он отдал жизнь, спасая ее от обезумевшего луп-гару… адские погремушки, уже больше десятка лет прошло! Я сам видел, как он погиб.

Приняв более или менее вертикальное положение, я некоторое время смотрел на него, потрясенно качая головой. Ростом я был здорово повыше его.

– Вы… – пробормотал я. – Вы отлично выглядите.

– Просто удивительно, что с тобой может сделать загробная жизнь. – Он театрально округлил глаза. – А ведь какие только средства я не пробовал, чтобы похудеть! – Кармайкл покосился на часы. – Все это, конечно, очень занятно, но нам пора двигаться.

– Э-э-э… – осторожно заметил я. – А куда именно двигаться?

Кармайкл поковырялся в зубах зубочисткой.

– В контору. Идем.

Я последовал за ним через станционное здание на улицу, где стоял старый золотистый «мустанг». Он обошел машину и сел за руль. Было темно. Моросил дождь. Фонари горели, но место выглядело заброшенным – никого, кроме нас двоих. Я все еще не мог определить, в каком районе Чикаго мы находимся, и это показалось мне чертовски странным: я неплохо знаю свой город.

Кармайкл перегнулся через сиденье и распахнул мне дверцу:

– Не ломайте голову, приятель. Здесь не только те дома, которые стоят, но и те, которые могли бы здесь стоять. Будете думать об этом слишком много – голова распухнет.

Я еще раз оглянулся, сел в «мустанг» и захлопнул за собой дверцу. Кармайкл медленно вырулил на пустую улицу.

– Это не Чикаго, – сказал я.

– Гениально, – дружелюбно заметил он.

– Тогда… где мы?

– Между.

– Между чем? – не понял я.

– Между чем? – переспросил он. – Между кем. Между где. Между когда.

Я нахмурился:

– Вы не упомянули «почему».

Он покачал головой и ухмыльнулся:

– Не-а, дружище. К «почему» мы здесь относимся с большим почтением. Мы, можно сказать, большие поклонники «почему».

Я нахмурился чуть сильнее:

– Почему я здесь?

– Вы никогда не слышали о прологе? – ответил Кармайкл вопросом на вопрос.

– «Почему я здесь» – в смысле «а не там, где мне вроде бы положено находиться».

– Может, вы сейчас пребываете где-то при смерти, – предположил Кармайкл. – Может, вы тонете и все это иллюзия, которую создает вам мозг, чтобы укрыть от вас суровую правду.

– Здесь? С вами? Я встречался со своим подсознанием – оно, конечно, безумно, но не настолько.

Кармайкл рассмеялся – громко, тепло, от души.