Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

Возможно, этим объяснялось то, что именно он руководил этими мальчишками. Этим, а еще очевидным здравым смыслом. Вероятно, он начинал – пока чисто инстинктивно – учиться противостоять той магии, что практиковал на нем лысый Аристид. Этот говнюк явно орудовал с его сознанием, при этом действуя в духе лидера любого сектантского культа. Любого, кто не подчинялся ему с рабской покорностью, Аристид до поры до времени использовал бы в качестве младшего командира, параллельно изыскивая способ избавиться от него с наибольшим толком для дела – или, по крайней мере, без лишнего шума.

Мне совсем не нравились Фитцевы перспективы.

– Вроде того, – подтвердил я.

Фитц устало привалился к стене и закрыл глаза.

– Я никому не хотел зла, – сказал он. – Я ведь никого из тех людей даже не знаю. Но он так приказал. И им всем пришлось это выполнять. А я не мог… не мог позволить им стать просто убийцами. Ведь, кроме них… Они…

– Они – твои подопечные, – негромко произнес я. – Ты за ними приглядываешь.

– Ведь должен хоть кто-то, – кивнул Фитц.

 – На улицах ведь как… никогда легко не приходилось. А где-то с полгода… совсем плохо стало. Нет, правда. Их по ночам иногда видно. Тени. – Его снова начала бить дрожь, а голос понизился до шепота. – Они забирают людей. Те, кого некому защитить, исчезают, и все. И вот…

– Лысый, – тихо произнес я.

– Он убил одного из них, – прошептал Фитц. – Прямо на моих глазах. Я сам видел. Тот казался человеком, но, когда его убили, он… просто растекся, правда. – Он тряхнул головой.

 – Может, я все-таки сошел с ума? Боже, это было бы даже легче.

– Ты не сошел с ума, – сказал я, – но попал в дурную историю.

Взгляд у мальчишки потух окончательно.

– Чего еще нового скажешь?

– Ох, – пробормотал я, – можно подумать, у меня и без того было недостаточно дел.

– Что?

– Так, ерунда. Слушай, парень. Возвращайся к автоматам сегодня вечером, в одиннадцать. К этому времени на улицах стихнет. Я буду ждать тебя там.

В глазах его не отразилось ровным счетом ничего.

– Зачем?

– Затем, что я собираюсь тебе помочь.

– Сумасшедший, воображаемый, невидимый голос-галлюцинация, – проговорил Фитц. – И он собирается мне помочь. Приплыли.

Со стороны цеха вдруг послышался дребезжащий металлический звон, отдавшийся эхом по всему зданию. Примерно такие звучат в школах и университетах, возвещая о начале и конце занятий.

– Что, пора на урок? – спросил я.

– Нет. Аристид заставил нас следить за будильником.