Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

– К тому моменту, как я откину копыта, всем вам придет конец, – ответил Никодимус спокойно.

– Ну, сделайте милость, – не унимался я. – А то это дело уже начинает пованивать гнильцой. Умные люди давно ушли бы после того, что было сегодня.

За столом поднялась новая волна шепота, а Вальмон спросила:

– И что было сегодня?

Я рассказал ей о Тессе, ее вурдалаках, Дейрдре и Харви. Губы Вальмон сложились в ниточку. Она лучше многих знала, что остается от смертного после встречи с динарианцем, а два из трех подозреваемых были рыцарями монеты.

– Это не касается нашей задачи, – ответил Никодимус.

– Черта с два не касается, – сказал я. – Как другие, не знаю, но последнее, что меня интересует, – это ваша полоумная бывшая, из мести лезущая в наши дела.

– Не в этом дело, – возразил Никодимус.

– Тогда в чем же? – спросил я. – Я всю жизнь имею дело с Белым Советом и привык, что ко мне относятся как к шампиньону…

– Это как? – удивилась Эшер.

– Держат в темноте и кормят дерьмом, – объяснил Вязальщик.

– А-а.

– …Но это переходит все границы, даже по моим меркам. Вы просите нас поверить в план проникновения в это неприступное место. Поверить, что наша доля будет ждать рядом с чем-то, что нужно вам. Поверить в то, что Тесса не объявила нам всем джихад, но не объясняете, ради чего. – Я обошел взглядом стол с моим подельниками. – Доверие – это улица с двусторонним движением, Никодимус. Пора открыть карты.

– Или что?

– Или мы плюнем на ваши пустые обещания, не подтвержденные ни одним доказательством, – сказал я.

– Дрезден, ваша спутница с вами заодно, это само собой. – Никодимус сощурился.

Кэррин нахмурилась.

Никодимус не обратил на нее внимания:

– А как остальные?

– Он говорит дело, – тихо ответила Вальмон.

Эшер сложила руки и нахмурилась.

– Двадцать. Миллионов. Бабок. Подумай, девочка. – Вязальщик вздохнул.

– Мы не сможем их потратить, если подставим голову под топор, – ответила Эшер твердо.

Никодимус кивнул:

– Грей?

Грей пробежал кончиками пальцев по губам и сказал:

– Меня беспокоит личностный аспект этого предприятия. Работа такого рода требует большого профессионализма. Сплоченной команды.

Вязальщик согласно хмыкнул.

– Я никогда не бросаю работу, если дал на нее согласие. Вы знаете мои правила, Никодимус, – продолжил Грей. – Но я пойму, если так поступит другой профессионал, у которого нет таких жестких правил, как у меня.