Архивы Дрездена: Гроза из преисподней. Луна светит безумцам. Могила в подарок

Я подождал, пока грохот в моей черепной коробке не поутихнет до простого огненного жжения, – ребенок бросил трубку и убежал, топоча ногами по паркету.

Спустя несколько мгновений в трубке зашуршало, когда ее подняли, и несколько нервный голос Моники произнес: «Э… Алло?»

– Это Гарри Дрезден, – сказал я. – Я звоню, чтобы рассказать вам, что мне удалось узнать по ва…

– Простите, – перебила она меня. – Мне это, гм… не нужно.

Я зажмурился.

– Э… Моника Селлз? – Я перечитал на всякий случай номер ее телефона.

– Да, да, – ответила она торопливо, даже нетерпеливо. – Нам не нужна ваша помощь, спасибо.

– Я что, не вовремя позвонил?

– Нет. Нет, не в этом дело. Я просто хотела отменить свою просьбу. В смысле, отказаться от ваших услуг. Не беспокойтесь обо мне. – Было в ее голосе что-то странное, словно она старательно пыталась изображать благополучную домохозяйку.

– Отменить? Вам больше не нужно, чтобы я искал вашего мужа? Но, мэм, деньги… – В трубке что-то зажужжало и захрипело. Мне показалось, что за всеми этими помехами все-таки слышался голос, а потом звук ушел совсем, оставив только треск.

– Алло? Алло? – безнадежно бубнил я в трубку.

И голос Моники все-таки вернулся:

– Об этом не беспокойтесь. Спасибо вам за все ваши хлопоты. Всего хорошего и до свидания, спасибо.

Я отодвинул трубку от уха и некоторое время тупо смотрел на нее.

– Странно, – сказал я.

– Пошли же, Гарри, – вмешалась Мёрфи. Она вынула трубку у меня из рук и решительно положила на рычаг.

– О чем вы, мамаша. Еще даже не стемнело, – шутил я скорее для себя самого, чтобы думать о чем-нибудь еще, а не только о том, как будет раскалываться у меня голова, когда Мёрфи поможет мне встать. Обе – и голова, и Мёрфи – ожиданий не обманули. Мы дотащились до спальни, и, вытянувшись на прохладных простынях, я решил, что, пожалуй, пущу корни и останусь так лежать навсегда.

Мёрфи смерила мне температуру, чуткими, сильными пальцами ощупала череп – особенно осторожно шишку размером с гусиное яйцо на затылке. Потом посветила мне в глаза ручкой-фонариком, что мне не понравилось. Потом принесла чашку воды, что мне понравилось, и заставила выпить пару таблеток аспирина, или тайленола, или какой-то другой такой же дряни.