Архивы Дрездена: Доказательства вины. Белая ночь

Она схватила свою сумку, нырнула в ванную и почти сразу же вернулась одетая.

– Ничего такого не было, – сказал я. Точнее, попытался сказать, но получилось что-то вроде «Нччгго тквво нбббл».

– Возможно, мне и не удастся не подпускать вас к моему мужу, – ледяным тоном, с безукоризненной дикцией произнесла Черити. – Но если я еще хоть раз увижу вас вблизи кого-либо из моих детей, я вас убью. Спасибо, что позвонили.

Она вышла. Молли покорно поплелась за ней.

– Ничего такого не было, – повторил я, обращаясь к Фортхиллу.

Он вздохнул и посмотрел им вслед:

– Я вам верю. – Он одарил меня улыбкой – на четверть ироничной и на три четверти извиняющейся – и вышел вслед за ними.

Должно быть, Мёрфи встретилась с ними, когда те еще только подходили к моему номеру. Она возникла в дверях, обвела взглядом комнату и обернулась в направлении, в котором ушла Черити.

– Ага, – хмыкнула она. – Ты в порядке?

– Более или менее, – вздохнул я.

Ее губы чуть дернулись, но она сдержала улыбку и тем более не рассмеялась.

– Мне кажется, ты мог бы этого ожидать, – заметила она.

– Не издевайся, – буркнул я. – Больно ведь.

– С тобой бывало и хуже, – бессердечно заявила Мёрфи. – И поделом тебе за то, что впускаешь маленьких девочек в свой гостиничный номер. А теперь вставай. Я жду внизу.

И тоже ушла.

Мыш пришлепал ко мне и принялся облизывать мне подбородок, на котором, я чувствовал, вспухал хороший синяк.

– Плохо у меня получается с этими женщинами, – сказал я ему.

Мыш сел и распахнул пасть в собачьей ухмылке. Я со стоном заставил себя подняться на ноги и принялся готовить свое перенацеливающее заклятие. Солнце за окном клонилось все ближе к горизонту.

Глава 24

Закрыв после ухода Мёрфи дверь, я торопливо занялся заклятием-оповещением – на счету была каждая секунда. На то, чтобы перенацелить фагов, у меня имелась только одна попытка, и я заканчивал все приготовления в лихорадочной спешке.

Ничего не происходило.

Солнце село, оставив меня в темноте, – включить свет я поленился.

По-прежнему ничего не происходило.

Я стоял на коленях в своем круге из песка до тех пор, пока у меня не затекли ноги, а колени, казалось, начали погружаться в расплавленный свинец.

И по-прежнему – ничего.

– Ох, ну давай же! – рычащим тоном проговорил я. – Валяй уже, нападай.

Лежавший у двери Мыш вздохнул.

– А ты заткнись, – сказал я ему.

На короткую передышку я не решался.