Неизбежность

Больше света, больше тепла, больше уюта. Будто бы больше самой Марты во всем этом.

И все же кое-чего в комнате не хватало.

Картины.

Мать Марты была художницей. Не слишком удачливой. Лишь некоторые ее работы находили своих покупателей, большинство – оставались пылиться в коробках в мастерской. Минорный тон написанных ею картин скорее отпугивал, чем привлекал людей. Так Марте однажды сказал отец.

Марта не помнила свою мать, но иногда ей казалось, что она помнит запах краски, которой были перепачканы ее руки, ее одежда.

Она никогда не видела тех самых картин, которые ее отец счел слишком пугающими и мрачными, но иногда думала, что это они снятся ей в тревожных снах. Марта не знала, как именно умерла ее мать, но ее детское сердце подсказывало, что это как-то связано с «минором» ее работ.

Все, что у Марты осталось от матери – она сама. И выбранное ей имя. Так Марта думала до тех пор, пока не добралась до деревянного ящика, который ее отец по неосторожности оставил без присмотра в своем кабинете.

Отец не запрещал Марте заходить в кабинет, лишь просил не трогать бумаги на столе и не лазить в ящики, где хранились важные документы. Она послушно выполняла эту его просьбу и время от времени наведывалась сюда, чтобы достать из шкафа запасные чернила или чистую бумагу для письма.

В тот день она тоже отправилась за чернилами. Но забыла о них, едва оказалась в комнате. У письменного стола, старый, покосившийся, весь в засохшей краске, стоял деревянный ящик. Откуда он взялся? Когда Марта заходила в кабинет в прошлый раз, его совершенно точно не было здесь.

Марта знала, что ей не стоит трогать его без спроса, но было в этом ящике что-то, что влекло ее.

«Только взгляну поближе, даже открывать не стану», – подумала Марта, в глубине души понимая, что не сможет сдержать любопытства. На гладком невысоком лбу от волнения выступила капля пота.

Марта подошла к ящику, окинула его взглядом. Вдохнула. В нос ударил слабый, но все же ощутимый запах масляной краски. Перед глазами мелькнуло воспоминание: стройная невысокая женщина стоит напротив мольберта; ее светлые волосы растрепались, измятое платье перепачкано краской; свежая масляная полоска красного цвета виднеется на щеке; она смотрит куда-то в сторону и смеется.

Всего мгновение – и женщина уже сидит на полу. Теперь она плачет, и слезы, смешиваясь с краской и становясь похожими на кровь, стекают по подбородку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».