Вархилий. Ирония тьмы

– Ты… Мелкая дрянь, из-за тебя их больше нет, нас и так осталось мало, а эти идиоты решили полакомиться именно тобой, я ведь говорил, что нельзя выслеживать людей, ведь это может быть приманка, но теперь я в этом точно убедился. Я сейчас дам тебе говорить, но кричать ты все равно не сможешь. – он ударил меня по губам, и я поняла, что могу говорить. – Говори, кто послал тебя быть приманкой для безличников?!

– Я … Не знаю… О чем ты… – просипела я.

Губы жгло, сбоку текла кровь, хорошо, что хоть зубы на месте, где я тут стоматолога разыщу.

– Говори! Я знаю, что за тобой следят! Он все равно придет за тобой! Мне нужно знать кто он! Говори!

– Да я не знаю про кого ты мне тут… – договорить я не успела, в бедро мне вцепились тысячи острых как иглы зубов, вырвав кусок плоти, монстр жадно слизывал кровь, хлещущую из бедренной артерии.

Ну какого хрена он просто не перегрыз мне глотку и не сожрал сразу? Зачем разговаривать с ужином? Зачем мне мучиться, меня ничего не держит, я и так одна… Теперь то точно конец, даже если кто-то, как говорит чудовище, придет за мной, он просто не успеет остановить кровотечение, и я умру.

– Ты!!! – взревел монстр, смотря куда-то позади меня – Я знал, что это ты, я … – договорить чудовище не успело, как глаза его налились огнем и он, как и те, что поймали меня в подворотне, вспыхнул пламенем, выжигающим его изнутри.

Мимо меня прошла черная фигура в капюшоне. Мужчина выставил руку вперед и чудовище загорелось изнутри бирюзовым свечением.

– Где остальные? – низкий рокочущий голос пробирал до костей.

– В лесу… – прошипел жареный упырь

– Сколько их?

– Двенадцать.

– Зачем вам девчонка?

– Она человек… Она …. Еда…Ее надо отдать… – жизнь в чудище затухала, он снова вспыхнул огнем, догорел и осыпался горсткой перла на землю.

– Твое имя? – человек повернулся ко мне, лица его не было видно, лишь громадная фигура, возвышающаяся надо мной.

– Д… Да… – я сипела, пыталась говорить, но не выходило.

Мужчина сел передо мной, легонько провел пальцем по губам. Я почувствовала, что голос вернулся, горло больше не сдавливало.

– Даяна… Аааааааааааа!!! – заорала я, наконец, от дикой боли.