Любовница

Он сидел подавшись вперед, оценивая меня взглядом, готовый вскочить в любой момент.

В реальности кабинет, в котором еще совсем недавно хозяйничал приглашенный психолог, был обставлен почти по-домашнему. На низком столике стоял большой графин с водой, а рядом с ним башня из бумажных стаканчиков. Здесь же коробка салфеток и маленькая ваза с желтыми гвоздиками. Стол окружали стулья с прямыми спинками и мягкими сиденьями.

Я чуть было не рассмеялась, представив, как язвительно отозвался бы об этой обстановке Ральф.

Детективом была женщина средних лет, похоже сильно уставшая от мира. Дешевый темно-синий брючный костюм из синтетической ткани. «Маркс и Спенсер», наверное. Простая белая блузка. Скромное серебряное ожерелье. Лицо тщательно накрашено. В морщинках, веером разлетавшихся от уголков глаз, осела пудра. Помада – яркого оттенка красного – нуждалась в обновлении.

Мне вдруг стало невероятно легко.

– Детектив-инспектор Джонс… Эйлин Джонс.

Она жестом пригласила нас сесть. Что мы и сделали и даже сочли нужным придвинуть стулья поближе к столу. Девушка-констебль, вооружившись блокнотом и ручкой, села позади своей начальницы.

– Благодарю, что пришли. – Ее взгляд скользил по нашим лицам – от одного к другому.

Я сцепила руки, до этого лежавшие на коленях.

– Насколько я понимаю, вы записались на беседу, потому что лично знали мистера Уилсона и, возможно, вам есть чем поделиться.

Конечно же Оливия. Вся такая строгая, она си дела с идеально прямой спиной, и волосы каскадом рассыпались по ее плечам.

Оливия рассказала о нашей группе литературного творчества и объяснила, что именно поэтому мы решили прийти сюда вместе, поскольку из младшей школы на занятия ходили только мы трое, а значит, располагаем примерно одной и той же информацией. Потом она говорила о поэзии Ральфа, о его таланте и природной харизме.

Детектив кивала, но не проронила ни слова. Перо ручки констебля царапало по бумаге.

Оливия решительно взяла инициативу на себя, словно мы договорились, что она будет говорить, отвечать за нас.

Живой взгляд умных глаз детектива оставался ясным. Принимающим все как есть.

– Как много он рассказывал о своей личной жизни? – спросила Джонс.

– Напрямую – ничего. Мы были всего лишь коллегами и не делились секретами.