Сказки для души

А Заира представляла себя в белоснежном платье, в вуали, с длинной фатой, в тонких ажурных перчатках, с букетом белых роз в руках, а рядом она представляла себе его, мужчину, с которым проживет всю жизнь, и вот с ним она пойдет на Бал, и они будут танцевать, танцевать всю ночь, и все будут говорить, «Какая прекрасная пара, как он ее любит!»

Бал был ее мечтой, а мужа Заира просто ждала. Год за годом шло время, девушку уже начали называть «молодая женщина», и каждое утро Заира стала просыпаться в своей постели с комом в горле, шаря вокруг, как слепая, пытаясь ухватиться за мужа… которого у нее всё ещё не было.

Липкий страх одиночества и страшных слов «Старая дева», которые подруги скоро начнут шептать у нее за спиной, стал преследовать ее ежедневно.

Родителей тоже начала угнетать складывающаяся ситуация, ведь, пока не замужем старшая дочь, нельзя позволить женихам свататься к младшим. И из-за Заиры в девицах сидели шесть ее младших сестер.

Однажды дверь опочивальни девушки открылась с противным скрипом, возместившим, что в ее палату вошёл отец (мать вообще никогда не входила к старшей дочери).

Заира в этот момент заплетала цветы в свои косы, готовясь выйти на прогулку.

Повернувшись к отцу, Заира тут же побледнела, ноги ее стали ватными, по спине пробежал противный холодок ужасного предчувствия дурной вести.

– Отец…

– Молчи. Я пришёл объявить тебе своё решение. Первый же, кто станет свататься к тебе сегодня, станет твоим мужем. И твоя мечта сбудется, завтра ты пойдешь на Новогодний Бал.

Возрадуйся, дочь моя! Сегодня ты наденешь свое белое платье девственницы и не забудь вуаль.

– А свадьба…

– Свадьба будет утром, завтра, а вечером вы отправитесь на бал…

Глядя на дочь, отец только теперь заметил ее залитое слезами лицо.

– Ты не рада, дочь моя?

– Отец, – простонала Заира, протягивая руки к нему, словно лебединые крылья, – отец, а как же любовь…

– Любовь, девочка, дело наживное. Главное – уважение. Ты должна будешь почитать мужа как главу семьи.

С уважением и любовь придет.

Заира сжала руки в кулаки, подняла их к небу, и воскликнула:

– Разве я вещь, чтоб меня продавать?

Казалось, что даже ее волосы начали искриться статическим электричеством.

– Нет, дочь, ты не вещь, но о сестрах и их будущем обязана подумать.

Лицо Заиры исказило мукой, от нее буквально веяло, пахло отчаянием. Солоноватый запах ее слёз наполнил комнату, вытесняя оттуда все иные запахи… и звуки.