МАН¥ПУЛЯТОР. Веселая книга о грустной жизни

Брыгин, воры, заводы, терки-разборки – все это казалось чем-то из другой жизни. А может, он просто заснул и вся эта пакость ему приснилась.

– Ксюш, – он тронул ее за плечо.

Потянувшись, как кошка, она открыла глаза.

– Вов, я больше не могу. Давай утром. Ты такой неугомонный.

Она придвинулась ближе и поцеловала его в щеку, потом в глаза. Жихарь погладил ее по голове.

– Ксюш, а поехали на Кипр?

– Что, прям отсюда?

– Нет, жить. Денег хватает. Бросим к чертям Белогорск, оставлю там все на пацанов.

– А жена твоя?

– Да, Лизку жалко. Но, с другой стороны, все равно у нас уже жизни не будет. Оставлю ей деньжат. Она баба еще красивая, найдет себе кого-нибудь.

– Ну я подумаю, – Оксана взяла его руку, поцеловала ладонь. – А сейчас давай поспим, правда. Ты так меня измотал.

– Спи, солнышко.

Он еще долго не мог заснуть, всматриваясь в черную восточную тишину.

Глава пятая

Через два месяца Оксана сказала, что беременна. Жихарев был на седьмом небе от счастья.

В тот же день он объявил Лизе, что они разводятся. Жена не устраивала истерик, а только исподлобья взглянула на него, оделась и вышла. Ночевать она не пришла. Позвонила и сказала, что будет жить в загородном доме. «Ну и слава богу, что так», – подумал Жихарь.

Но увлеченный сначала бандитством, потом бизнесом, а теперь с головой уйдя в любовь, Володя совсем просмотрел человека, который был рядом столько лет.

– Вот такие дела, Игорек. Скоро останемся мы с тобой голы-босы, – говорила Лиза, гладя по волосам молодого смазливого блондинчика.

– Да ладно, чего ты кипешуешь, Лизунь. Супруг твой жадностью никогда не отличался. Авось не оставит без куска хлеба.

– Дебил ты малолетний, – взвизгнула Лиза и пихнула Игорька так, что он шмякнулся с кровати прямо на дремавшего рядом добермана. – Псина от неожиданности такого прихода взвыла дурным голосом и ухватила обидчика за ляжку.

– Ах ты ж сука! – возопил Игорек и отвесил убегавшей собаке пинок по поджарой заднице.

Но так как нога была босой, то он отбил себе еще и пальцы.

– Ой дур-ра! Дура! – запрыгал он на одной ноге и повалился на кровать. Слезы градом катились из его больших голубых глаз.

– А не хрен чушь всякую нести, – Лиза и не думала жалеть любовника. – У шлюхи Вовкиной ребенок скоро будет, а значит, наследник его. Что он мне оставит? Дом этот сраный да мерс мой, которому уже четыре года. Может, еще тысчонок десять баксов в месяц.