Чёрно-белый мир. Два ордена

Гоблины были очень сильны и выносливы и жили достаточно долго. Поэтому большинство из них предпочитало работать на фабриках и стройках, кроме Руфуса. Он хотел более «высокой» жизни и поэтому стал учителем, отучившись в одной из школ.

Следующая женщина смотрела на Ворона надменно, с молчаливым вызовом. Её рыжие волосы спускались до пояса аккуратными волнами, а карие глаза были большими и раскосыми. На её фарфоровой коже отражался солнечный свет, будто от дорогой вещицы.

«Лисица. Кицунэ!»

Женщина вскинула руку перед самым лицом Ворона.

– Не читайте меня! Я вам запрещаю! – сказала она злобно.

– Это не вам решать, Грейс! – ответил мистер Фивз и продолжил.

Он смотрел на неё в упор, и женщина отвернулась.

«Своевольная! Есть брат».

Ворон посмотрел на мужчину, стоящего рядом с Грейс, такого же рыжего азиата.

– Ваш брат? – спросил директор у лисицы.

Ответа не было.

– Да, Тай Киото. – мужчина тряхнул копной рыжих волос и улыбнулся, протянув руку.

–Хм, интересно! – ответил Ворон и пожал ладонь лиса.

Женщина резко сделала шаг вперёд. Её юбка колыхнулась, и женщина машинально опустила руки, чтобы пригладить её.

– Говорят, у вас волосы на ощупь, как перо ворона? – она нахально улыбнулась.

– Да, можете потрогать! – Ворон наклонил голову.

– Нет, уж, спасибо! А вам приятно сейчас быть здесь? Вы же были воином Империи и даже потеряли ногу в бою!

– Я и остался воином! – усмехнулся мистер Фивз. – Выполнять приказы можно и здесь!

Ворон развернулся к ученикам, но, с секунду поразмышляв над чем-то, повернулся назад к Грейс.

– Я – чёрный маг, я могу прочесть вас как открытую книгу и вам не удастся меня вывести из себя! Не сегодня так точно!

– Посмотрим! – женщина нагло усмехнулась.

Киото ущипнул её за бок. Когда он наклонился к сестре, его лицо как раз оказалось под лучами солнца и Ворон увидел россыпь бледных веснушек. Маг видел азиатов и до этого, но ни у кого не было такой странной и в тоже время интересной внешности.

– Прекрати! – он шепнул сестре на ухо.

Ворон развернулся и посмотрел на кучку детей и у него в душе разлилось уныние. Они так внимательно наблюдали за ним, приоткрыв свои рты, словно голодные птенцы, что ждут подачку от мамы.

«Был воином, стал нянькой! Вот она – моя награда за службу!» – подумал он и рявкнул:

– Построиться в ряд!

Глава 2. Люблю тебя, как прежде

Дети покорно выстроились в ряд.