Третья ночь полнолуния

 Я не ем мясо

От низкого грозного голоса у ребят кровь застыла в жилах. Они медленно обернулись, понимая, что попались.

– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь, Джейд? – повторил незнакомец, вонзая в землю острую лопату. Он был чисто выбрит и невероятно широкоплеч, с такими же широченными лямками рабочего комбинезона, спускавшимися на пояс.

– Папа, – Джейд шагнула вперёд, словно защищая Макса, – мы просто гуляли, и…

– Я же велел тебе даже не подходить к лесу! Это опасно, – рявкнул её отец.

Он вперил в Макса подозрительный взгляд. Макс ещё ни у кого не видел таких серых глаз, как у этого фермера. Такой серый цвет мог поспорить по густоте с грозовой тучей.

– Я… я извиняюсь, мистер Хоулер, – выпалил мальчик. – Я приехал в гости к вашим соседям, моим бабушке с дедушкой, а ваша дочь просто…

– Так ты мальчишка Бладнайтов? – перебил мужчина.

Макс кивнул.

Мистер Хоулер так и прожёг его взглядом.

– Тогда тем более держись подальше от моей дочери, – приказал мистер Хоулер, тыча пальцем в Макса. – Просто не лезь на мои грядки, и у нас не возникнет проблем. Понятно?

Он грубо схватил Джейд за руку и потащил через поле к дому.

Она беспомощно обернулась, явно смущённая, и одними губами произнесла: «Извини!»

Вечером бабушка с дедушкой заняли хозяйские места у противоположных концов стола. Они с аппетитом ужинали, накладывая себе еду с нескольких блюд и предлагая её Максу.

– Ты есть собираешься, парень? – грубовато поинтересовался дед.

– Я… я не ем мяса, – признался Макс, пожалев о том, что мама не осталась на обед, чтобы объяснить вкусовые привычки сына.

– Не ешь мясо? – удивлённо переспросил дедушка.

– Я вегетарианец.

Дедушка весело рассмеялся, однако вскоре понял, что Макс и не думает шутить. Старик подался вперёд и с прищуром всмотрелся во внука.

– И как же ты собираешься вырасти, коли мяса не ешь? – спросил он.

– Я получаю белок из других источников, таких как орехи кешью, и белковые батончики, и… – Макс беспомощно умолк при виде изумления на лице деда.

– Есть ещё картофельное пюре и горошек, они перед тобою, – сказала бабушка.