Самое красное яблоко

Убивало чары в ней.

Гленн и не замечал ничего. Он шутил с Ингимаром, внимательно выслушивал рассказы Агли и отмахивался от рассуждений брата о том, какое богатство может принести Альбрии железная дорога. Юного Гленна, как и раньше, интересовали только веселые байки да развлечения. Кажется, больше него прибытие паровоза ждал только сам лорд Вильгельм.

Но на него я старалась не смотреть. Пламя в его глазах было самым жутким – оно могло спалить не только меня, но и весь мир.

В густых зимних сумерках, грязно-синих и пыльных, нас привели к каменной платформе, отполированной множеством ног.

Рабочие посматривали на нас напряженно, косились на лорда Вильгельма, кивали Ингимару – его здесь уважали. Похоже, наше присутствие сбило что-то в размеренной повседневной работе.

В громоздком высоком здании позади нас зажгли огонь, и желтые прямоугольники света легли на землю, стекли с платформы и выхватили из густых теней что-то черное и длинное. Змея, подумала я сначала, но потом поняла, что это блестит металл.

Тонкая полоса металла, тянущаяся в непроглядную темноту.

– Не подходите к краю платформы, милая леди. – Ингимар удержал меня за локоть и заставил шагнуть назад. – Когда прибудет паровоз, это может быть опасно.

– Что там блестит? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от металла. Сколько же его здесь? Кажется, я в жизни не видела столько железа. Да и была ли в Альбрии кузница, которая могла бы породить что-то такое же немыслимое и бесполезное?

– Это рельсы, – охотно пояснил Ингимар; кажется, ему льстило мое удивление, смешанное с испугом.

Ведь это так греет сердца мужчин, когда их знание или сила дает ощущение власти над женщиной, особенно если женщина знатнее их! – Их отливают из закаленного железа, по ним и движется паровоз.

– Он такой большой? На что он похож?

Ингимар пожал плечами и неуловимо улыбнулся:

– Терпение, милая леди, скоро вы увидите сами. Только прошу: не кричите и не убегайте – вы можете угодить под колеса!

Столько нехорошего, мрачного предвкушения прозвучало в его словах, что я поспешила отойти в сторону.

Он знал, что мы испугаемся, и ждал этого.

Первой приближение поезда ощутила Элеанор: она стиснула руку Гленна, выпрямилась натянутой тетивой, едва ли не звеня от напряжения. Я бросила рассеянный взгляд на блестящие рельсы, и мне почудилось, что свет на них дрожит, словно они проседают, впиваясь в поперечные доски под ними – и в саму землю.

«Словно оковы», – мелькнула неожиданная мысль и тут же исчезла.