Каменка

– Ого, – протянул он, войдя на кухню, – ты чего, с войны к нам?

– Что? – не понял Гена.

– Ты себя-то видел?

И тут Володаров осознал, насколько странным может он сейчас выглядеть для не знающего сути дела человека. Потрепанный, уставший, на одной ноге ботинок, а на другой – туфля. А грязи-то сколько? Матерь божья… И не только на каблуках. Она везде. На штанах от долгой ходьбы (тут уж никуда не денешься), на заднице от падения через забор, на спине (сидеть на сумке, а потом вешать ее на себя – плохая идея).

– Ах, это… – он замялся, будто снова стал ребенком, и мать сейчас будет отчитывать за испачканные новые штаны.

– Обожаю долгие истории, – мужичок жестом показал на табурет, стоявший у стола, а сам открыл один из шкафчиков и достал оттуда бутылку с двумя стаканами. – Все равно спешить сейчас некуда. Пустой день…

– А не рановато ли пить? – Володаров сел за стол. Он не собирался надолго засиживаться. Ему, как-никак, нужно было встретиться с сельским головой, познакомиться, узнать, что к чему.

Мужичок посмотрел куда-то наверх и в бок, пожал плечами и одним отточенным движением пальца открутил пробку.

– Вроде в самый раз, – он налил по сто грамм, затем выудил из рукомойника стеклянную литровую банку, наполовину наполненную бычками, и поставил рядом.

Сперва, Володаров подумал, что мужичок сверился со своими внутренними ощущениями, но после заметил висящие над дверным косяком часы и с удивлением обнаружил, что те показывают время, которого быть в принципе не могло.

– А они правильно идут? – спросил он у хозяина и показал пальцем на часы, надеясь услышать «нет».

– Ага, – мужичок уже вскрывал неизвестно откуда взявшуюся вторую литровую банку, но в ней были не бычки, а засоленные помидоры. – По крайней мере, с утра шли правильно.

– Такого не может быть…

– Отчего же не может? Часы хорошие, от отца остались. Не спешат, не отстают. Если не трясти и вовремя заводить, то…

– Да я не об этом, – он говорил сбивчиво, рассеяно.

– А о чем? – мужичок не без проблем выковырял из банки вилкой помидор, протянул его Володарову, а затем повторил операцию для себя.

– Просто я из электрички вышел еще утром. Выходит, я весь день… – он машинально принял вилку и задумчиво повертел ее в руке.