Призраки человечности. План Альмонди

Отец

Нижний город

Теперь, глядя как Маркс брызгает слюной на перепуганного мужчину с изящными подкрученными усиками, который смел предположить, что кофе в заведении приготовлен на местном сырье, Нолан начал сомневаться в правильности своего решения оставить его в штате… Но этот бритоголовый коренастый бунтовщик с атакующими густыми бровями порой казался всего лишь еще одним шкодливым ребенком, требующим присмотра, и расставаться с ним Нолану было жалко, к тому же, по какой-то причине, ему очень импонировала колючая прямота Маркса.

– Приветствую вас, вэкхи. Приношу извинения за своего сотрудника. Он здесь работает недавно и не в курсе, что в случае сомнений мы готовы предъявить паспорт продукта… – он бросил на Маркса многозначительный взгляд. – Присядьте, и я предоставлю вам подтверждение качества.

Нолан повел посетителя к столику, но Маркс резко развернул начальника за руку.

– Приносишь извинения? То есть тебе за меня стыдно? Недавно работает? Ничего, что я пашу здесь уже три года, делаю чужую работу, если надо, терплю твою дотошность и выгораживаю в любой ситуации? – Его трясло от негодования.

– Да уж. Кажется, зря я уволил только двоих. Может, надо было отправить на волю всех, чтоб мозги на место встали?

Тут у Маркса крышу сорвало окончательно, и неожиданный мощный удар в висок сбил Нолана с ног, так что тот растянулся между столиком и барной стойкой. Пока он приходил в себя, Маркс уселся сверху и принялся трясти его за воротник.

– Уволь, давай, уволь. Как и других. Работай тут один со своей фальшивой сестрой. Или найми побольше бомжей с улицы, – прорычал он, злобно клацнув зубами.

Нолан зажмурился.

– Не нравится, да? Никто не любит правду в лицо! Я честно работал, не халтурил, лишнего не просил. А если и был груб с клиентами, то только потому что отстаивал тебя, придурка, – затараторил Маркс.

Звон ложек прекратился, посетители замерли, а женщина с маленькой дочкой за ближайшим столиком даже пересела подальше, опасаясь, что и им ненароком влетит.

Тодд выбежал из-за барной стойки, вознамерившись разнять драку. Маркс отпустил воротник Нолана, и тот звонко ударился головой об пол. Наконец, потерев затылок, он сбросил с себя Маркса и, влепив ему оплеуху, выкрикнул:

– На кухню, сейчас же!

А затем молча встал и, отряхнувшись, начал раскланиваться и извиняться перед гостями.