Прячься

Лейтенант Джордж задумчиво потрогал подбородок:

– Придержите это от прессы, пока не узнаем побольше.

– Я бы поверила в самоубийство, даже глазом не моргнув, – поведала Талли. – Ее жизнь разрушена, она по стопам Дж. Д. Сэлинджера подается в отшельники. А вот беременность… до сих пор как-то в голове не укладывается.

– Если бы не эта Марин, – добавил Серрано, – мы могли бы просто списать это как самоубийство.

– По-моему, Марин просто повезло, – заявила Талли.

– Я бы это везением не назвал, – возразил Серрано.

 – Педикюр, зуб и прочее можно было списать как косвенные улики. А еще она знала, что это Констанс Райт, еще до того, как это предали огласке. На траекторию с учетом ветра и скорость падения Гектор внимания не обратил. Как и Монтроз с Бином.

– Она штатская, – отрубила Талли. – То есть никто.

– Наболтались? – перебил их лейтенант Джордж. – Готовы?

– По-моему, я там видела Андерсона Купера[24 - Андерсон Хейз Купер (р. 1967) – известный американский журналист и телеведущий, один из основных ведущих на CNN.

], – заметила Талли.

– Правда? – приободрился Серрано.

– Нет.

– Иногда ты такая жопа, Лесли.

Та с улыбкой поклонилась.

– Что ж, начнем клоунаду, – сказал лейтенант Джордж.

Стоило им распахнуть двери Бауман-холла, как хлесткий ветер впился им в лица. Стиснув зубы, лейтенант Джордж направился к подиуму. Серьезность ситуации отпечаталась у него на лице. Серрано и Талли прикрывали Джорджа с обоих флангов. День выдался ясный, ни облачка. От бликов солнца на снегу разглядеть толпу было трудновато.

Серрано сложил руки на животе. На своей первой пресс-конференции двенадцать лет назад он сцепил руки за спиной, думая, что это придаст ему стоический вид. Но после лейтенант Джордж поведал, что вид был такой, будто ему приспичило по малой нужде.

Так что с того дня и впредь – руки перед собой.

Все ждали, пока лейтенант Джордж отрегулирует микрофон. Серрано уже давал пресс-конференции. Но не такие. И не по поводу настолько известных людей.

Он еще ни разу не видел, чтобы журналистский корпус так притих в страхе упустить хоть слово.

Ветер дул с востока на запад, из-за чего Серрано приходилось обонять едкий аромат одеколона лейтенанта с каждым вздохом. И даже на ветру тот благоухал, как французский бордель.

– Спасибо, что пришли, – начал лейтенант Джордж. – В час тринадцать ночи одиннадцатого декабря диспетчер девять-один-один принял звонок о том, что у подножия моста Альбертсона лежит тело.