Прячься

Брэд приносит домой 80 тысяч долларов в год – едва хватает на выплату закладной и содержание семьи из четырех человек. Дом с тремя спальнями и двумя ванными должен был послужить лишь временным пристанищем, но средств совсем в обрез, и переехать отсюда в ближайшее время не светит.

Брэд вкалывает изо всех сил и нуждается в отдыхе. Но ее по-прежнему обуревает желание. И не только физической близости. Не так давно она от имени всего класса произносила речь на выпуске, была капитаном команд по хоккею на траве и плаванию и окончила колледж со средним баллом 3,9.

Колебалась между медицинским и юридическим, зная, что способна преуспеть и там, и там. Ее острый ум и трудолюбие не знали себе равных. Мир готов был покориться ей, если только она захочет. И она хотела.

Когда забеременела вскоре после диплома, это стало сюрпризом, но вовсе не скверным. Она отодвинула свои амбиции на заднюю конфорку в чаянии, что они останутся теплыми. Но семь лет спустя карьерные притязания остыли, как и супружеское ложе. И нежданно-негаданно она вдруг стала тридцатилетней домохозяйкой.

Чувствует себя слишком старой, чтобы возвращаться к учебе, но при мысли, что растрачивает остатки молодости на отслеживание готовности жаркого, так и хочется сигануть с моста.

В складской ячейке у нее по-прежнему пылятся ящик на ящике справочной литературы, погребенные под старыми школьными альбомами и джинсами, в которые уже не втиснуться никогда. Медицина. Право. История. В такие вот вечера, как сегодня, стоя в одиночестве перед плитой, она слышит их зов.

Книги – точильные камни, а ее интеллект – затупившийся стальной клинок. Сын уже в школе, а дочь скоро подрастет достаточно, чтобы пойти в ясли. Пожалуй, настало время оживить чувства.

А тем временем нужно раздуть огонь в отношениях с Брэдом. В субботу сын отправится на празднование дня рождения чуть дальше по улице, а пробудить дочь от послеобеденного сна можно разве что ядерным взрывом. Она затащит мужа в постель – если потребуется, то пинками и воплями. Приговор: покончить с воздержанием.

Без права на обжалование.

Вот и жаркое поспело.

Вытащив блюдо из духовки и сняв фольгу, она оставила его выстаиваться. Выудила светлый волос из булькающего сыра, упрекая себя за невнимательность. Посмотрела на часы. 18:51. От мужа и сына ни слуху ни духу. Ее начало охватывать раздражение. И легкая тревога.

Стол накрыт. Можно подавать. Позвонила Брэду на сотовый. И сразу же автоответчик. Странно. Брэд никогда не выключает телефон.