Моя грязная Калифорния

Из одного видео, записанного самим Джоди, Пен узнала, где он живет – там же, где в последний раз останавливался Марти. Проверив адрес, она обнаружила, что это всего в миле от международной штаб-квартиры «Содружества самореализации»[46 - «С о д р у ж е с т в о с а м о р е а л и з а ц и и» – религиозная организация, попагандирующая медитацию по методу крийя-йоги, сочетая индуистские верования с элементами христианства.], иногда называемого Дом реликвий. Восемнадцать месяцев назад Пен заглянула в бывший отель «Маунт-Вашингтон», превращенный в их храм, полагая, что это вероятное место для Дома Пандоры.

Дверь открывает мужчина лет сорока пяти.

– Я могу вам помочь?

– Вы Трэвис?

– Ага.

– Привет, меня зовут Пенелопа. Я надеялась поговорить с Джоди. Он здесь?

– Джоди? Нет. Его здесь нет. Ты знаешь, где он?

– Я? Нет. Я приехала сюда, чтобы с ним поговорить.

– Мне нужно знать, где он.

– Значит, он здесь больше не живет?

– Нет. После пожара.

– После какого пожара?

Трэвис указывает на частично сгоревшую постройку в конце двора.

– Он разрешил своей приятельнице пожить тут неделю. Какая-то девушка по имени Николь. У меня нет с ней связи. Хотя, судя по нашему с ней последнему разговору пару месяцев назад, она вряд ли мне поможет. Мне нужно, чтобы Джоди поговорил со страховщиками, иначе я не получу свой чек. Просто чтобы он сказал, что дом спалил не он, а его подруга, которая была здесь, когда случился пожар.

– Значит, он съехал?

– Ага. После пожара.

– Куда он отправился?

– Сильвер-Лейк. Потом Хайленд-Парк. Палмс. Я знаю, что некоторое время он жил в центре города. Но не смог с ним связаться.

– Марти тоже жил здесь?

– Ага.

– Вы не знаете, Джоди выяснил, кто убил Марти?

– Нет. Я не знаю.

– Насколько хорошо вы знали Марти?

– Прости, а ты кто?

– Пен.

– А что ты…

– Я режиссер-документалист.

– Понятно.

– Могу я взглянуть на его дом?

Трэвис показывает Пен обгорелую постройку. Две из четырех стен обуглены. Пен видит то, что раньше было кушеткой. Если там имелась кровать или матрас, то они, должно быть, сгорели. Комод с тремя ящиками понес наименьший ущерб. На нем лежит куча карт, все частично обгорелые. Пен разглядывает карты. Многие выглядят старыми, как коллекционные.