Посланник бури

Вряд ли это могла быть Брукс, правда? Желтые глаза совы, словно две большие круглые фары, не мигая, смотрели на меня. Нет, Брукс умеет превращаться только в ястреба. И она вряд ли выбрала бы сову, даже если бы могла. Мама говорила, эти птицы – предвестники смерти и велела держаться от них подальше.

Огни подъехавшего автомобиля выхватили из темноты валун с сидящей на нем совой. Птица расправила крылья. Я оцепенел под ее пронизывающим взглядом и вдруг услышал скрипучий женский голос.

– Пророчество сбывается, – произнес он.

Говорящая сова? Ну, после всех новостей сегодняшнего дня – почему бы и нет? Я подобрал камень и швырнул в птицу, промахнувшись на добрые полметра.

– Отстаньте от меня со своими тупыми пророчествами! – крикнул я. – Я всего лишь хочу вернуть свою собаку!

Сова что-то зловеще прокричала в ответ – не ухнула, как все совы, а, скорее, взвизгнула – и взмыла в небо.

Остановившаяся неподалеку машина оказалась маленьким красным грузовичком тетушки Кэб, а сама она выбралась из него наружу.

– Зейн, ты должен пойти со мной, – сказала она.

К горлу внезапно подкатила тошнота, колени подогнулись, и я отключился.

Очнулся я в доме тетушки Кэб. Вокруг стояла тишина, лишь под потолком тихо жужжал вентилятор.

– Пришел в себя? – спросила она и двинулась ко мне, перешагивая через кипы газет и стопки книг, разбросанные по всей запущенной гостиной.

Никогда не понимал, зачем слепой столько книг. Я уселся на старом диванчике, обитом желтым бархатом. Здесь я обычно устраивался, когда отвечал на звонки ее клиентов. В доме мисс Кэб пахло карандашными стружками и пустыней после дождя. Может, от того, что стены ее жилища были выложены из маленьких глиняных кирпичей с торчащими из них пучками соломы.

Она уселась в красное кожаное кресло с отделкой из круглых золотистых гвоздиков на английский манер.

– Я смазала твои ожоги целебным снадобьем.

Взглянув на свои руки, я увидел, что красные пятна почти исчезли под слоем прозрачного геля, похожего на сок алоэ.

Оглушительно затрезвонил телефон, мисс Кэб вздохнула и подняла трубку.

– Уезжаю в отпуск, когда вернусь, сообщу, – проговорила она и бросила трубку. – Зейн, расскажи, что случилось.