Дворец Грез

Элдвин бессмысленно таращился на тюремную решетку, а она тускло светилась, словно говоря: и не надейся на свою магию, дружок. Ни еды, ни воды им не приносили. И снаружи не поступало ни малейшего намека на то, какова будет их судьба.

– Нам надо быть там, – вещала Скайлар, угнездившись на выступающем из стены кирпиче. – Я перелопатила просто кучу фолиантов о том, как обезвреживать некромантские чары. Чем дольше мы сидим под замком, тем сильнее действует заклятие. И уже скоро станет слишком поздно.

– Давайте не будем горячиться, ребята, – с отчаянием в голосе проговорил Гилберт.

 – Пока мы тут беседуем, королева уже, может быть, пришла в себя. А у Урбо просто пока не выдалась минутка, чтобы освободить нас.

– Вот узнаю, кто это сделал, собственными крыльями вздерну предателя, – свирепо прочирикала Скайлар.

– Вздернешь? – прохрипел Гилберт. – В смысле, вот как с предателями поступают? – Он пропрыгал к решетке и завопил во всю мочь: – Мы невиновны! Мы ничего не сделали!

– Не встречал заключенных, которые не твердили бы о своей невиновности, – произнес чей-то голос из темноты.

Элдвин всмотрелся внимательнее. Это говорил бородавочник из камеры напротив. Он выглядел бледным и истощенным, но клыки его были по-прежнему остры.

– Но мы-то на самом деле невиновны, – уточнил Элдвин.

– Так ведь и я не желал зла Лоранелле, – отозвался бородавочник, показывая лапу с вытравленным додекагоном – двенадцатиугольником с пятиконечной звездой в центре. Это был знак верности Паксахаре, ведьме-зайчихе, которая замышляла подчинить себе королевство.

 – Я лишь пытался спасти нашу землю от людей-поработителей. Хорошо, что теперь вы на нашей стороне.

– Так это все из-за тебя? – вскинулась Скайлар.

Бородавочник ухмыльнулся и отшатнулся назад, в темноту.

Послышался шум открывающейся тюремной двери. Издалека донеслись чьи-то шаги, и вскоре появился болка-дур – создание, похожее на тролля, с зеленой бородавчатой кожей и хоботом. На ошейнике у него болтались ключи.

Рядом с тюремщиком шествовал Урбо, впереди по воздуху плыл факел. Замыкали процессию три бесстрастные фигуры, закутанные в багряные мантии. Это были правдоимцы, дознаватели из королевской стражи. Каждый из них по пути снял со стены клетку.

Болка-дур отпер камеру фамильяров, и вся компания вошла внутрь.

– Галатея приказала допросить каждого из вас, – холодно сообщил Урбо, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из Троих. – И допрашивать буду не я.