Вернуться назад

– Какая ирония! – подумала про себя, невольно усмехнувшись, – здесь на этом самом пирсе, мы с Питером провели столько бессонных ночей, мечтая о том, какой будет наша жизнь, но больше нет нас! – почему то крутилась назойливая мысль в голове, раздражая до слёз, – есть только я. Я одна против целого мира. И всё бы ничего, но после свадьбы Питер с Мией собирались навсегда уехать отсюда. Всё, как мы и мечтали. Но мечты мечтами, а он уезжает без меня, с ней… С той, кого знает сколько? Пятнадцать минут!

Выдохнула, крепко сжав кулаки, и отвернулась от морской глади, чтобы не накрутить и без того взбудораженное воображение ещё больше.

Гости постепенно заполняли большой шатёр, специально возведённый к свадьбе, недалеко от пирса, так свободно парящего над обрывом и пугающего своей высотой. Когда мы были детьми, я до дрожи в коленях боялась находиться здесь. Казалось, что как только окажусь на скрипучих досках, что непонятно как держатся на этой высоте, ветхая конструкция сразу же рухнут вниз и исчезнет в холодной, пенящейся воде, поглотив меня вместе с собой.

"Какая глупость!" – ругала себя, стоя и глядя в бескрайнюю синюю морскую гладь. Далеко внизу море сегодня было на удивление, спокойным.

– Эмили, – окликнула меня мама, оторвав от самого важного наблюдения в жизни, – они приехали, – сообщила и тут же отправилась в шатёр к остальным гостям.

– Иду,– печально отозвалась и тихий, неуверенный голос разнёсся над бесконечной гладью, а рука случайно разжалась, отпустив на волю лепестки роз, подготовленные для встречи молодых.

"Красиво…"

Набрав воздуха в грудь и вымученно улыбнувшись, отправилась к праздничному шатру, "наслаждаться вечером" и изображать радость, чтобы не расстроить друга.

Нехотя осмотрелась в просторном, импровизированном помещении. Лёгкая белая ткань шатра лениво играла на ветру, на столах и арках яркими пятнами разместили цветы. Голодные гости томились в ожидании банкета, а молодожёны пока не почтили присутствующих своим вниманием.

В качестве почётного гостя и по праву лучшего друга заняла ближайший к молодым столик, согласно табличке с моим именем на ней. Все вокруг сияли, веселились и, кажется, только мне одной на этом празднике жизни и любви было не по себе.