Пациент

Когда я возвращалась с работы, мне оставались только всякие мелочи – проверить домашнее задание или уложить спортивную сумку. Я наверстывала все по выходным или хотя бы пыталась это делать. Я посмотрела на фотографию, стоявшую в серебряной рамке на столе в гостиной, – Нейтан с лопатой на плече улыбался в камеру; семилетняя Лиззи, насупившись, присела на корточки в нескольких шагах от него с грязными луковицами в руках. Только папина дочка, даже тогда.

Возможно, муж был прав – она жаждала приключений и свободы. Как я могла ее в этом винить, если сама желала того же самого?

Нейтан поставил вазу в центр стола и отступил, чтобы полюбоваться на дело рук своих.

Пеппер громко взвизгнул – муж наступил ему на лапу.

– Проклятый пес, вечно он путается под ногами! – Нейтан не рос в доме с собаками, для него они были лишней заботой, досадной помехой. – Я думал, мы договорились вернуть его Лиззи, ты что, забыла?

Я наклонилась к Пепперу и погладила по голове. Я любила его. Мне нравилось, как он приходил ко мне по утрам, нравились его шелковистые уши и даже его упрямство.

Нейтан угадал – я забыла вернуть собаку. Я забывала так много всего, что иногда казалось, я теряю рассудок.

Ко мне постоянно обращались такие женщины, как я – трудоголики на пороге менопаузы. Они жаловались на забывчивость и тревогу. Я объясняла, что менопауза – не болезнь, а скорее состояние, требующее внимания. Мы обсуждали диеты, масло примулы вечерней и витамины, решали, нужна ли гормонозаместительная терапия. Я советовала больше общаться с друзьями и выделить время для физических упражнений.

Я сдернула поводок с крючка над комодом.

– Выведу его на прогулку. В холодильнике есть торт.

Нейтан подал мне пальто и чмокнул в щеку на прощание:

– Не переживай насчет Лиззи. Майк ей совсем не подходил.

А мы друг другу подходим? Я заметила облегчение, мелькнувшее на лице Нейтана, когда он закрывал за мной дверь. Так ли уж сильно он теперь мне нравился?

Воздух на улице был прохладным, на небе уже показался серп луны.

Очевидно, наши отношения дали трещину. Словно на фарфоровой тарелке – тонкую, как волос, пока не привлекавшую внимания. Кто знает, наверное, так бывает во всех долгих браках – приходит время, когда тонкие трещины вдруг становятся заметны. Вряд ли стоило просить советов у знакомых. Несколько пар в моем окружении, казалось, с годами стали еще ближе. К примеру, наши соседи Хелен и Колин Деншем в восемьдесят лет гуляли под ручку с вполне счастливым видом.