Пациент

Уровень здоровья определяется уже при рождении; он зависит от происхождения пациента, проистекает из жизни его родителей, их доходов и всего, что из этого следует. Это несправедливо и сложно, мы почти ничего не можем с этим поделать. Мы работаем на дальних подступах, собирая осколки.

Утро началось хорошо. Жалобы пациентов не отличались особой сложностью – боль в горле, конъюнктивит, ломота в колене, нерегулярные месячные. Мне начинало казаться, что я знаю ответы на все вопросы. Пока, согнувшись и шаркая ногами, не вошел Брайан.

Это был всего лишь второй его визит на неделе, иногда он заходил и чаще. Круглолицый, в очках с толстенными стеклами, с сальной челкой, он казался пожилым школьником, если не принимать во внимание его издевательской легкой улыбки.

Он говорил почти шепотом, так что мне пришлось наклониться поближе. Веки он держал опущенными, но случайный взгляд, скользнувший по моему лицу, показался мне странным. Каким-то вороватым. Было в нем что-то такое, от чего я вздрогнула.

– Меня беспокоит спина, – сообщил он своим тихим шепчущим голосом. – Это началось в прошлом году, перед смертью мамы. Мне приходилось ее поднимать, чтобы поменять простыни, и все такое прочее. Помочь было некому. А теперь из-за боли я не могу заснуть. Кажется, она все сильнее.

При осмотре я не выявила никаких проблем с его спиной, но Брайан не смутился. Он придвинул свой стул ближе и облизнул губы; быстрое движение его языка напомнило мне ящерицу. Я поборола желание отъехать на кресле назад.

– Я все еще скучаю по ней. Бывает, я целыми днями никого не вижу.

Мне было его жаль, несмотря на то что он морочил мне голову. Он потерял работу, когда взял бессрочный отпуск, чтобы ухаживать за матерью, был одинок и до сих пор горевал.

– Вы стараетесь больше гулять?

– Вчера я кормил уток в парке, но там было несколько мамаш, которые глазели на меня. Я слышал, что они говорили обо мне своим детям: «Там странный тип в плаще, держитесь от него подальше». Остается разве что в паб ходить.

– А что насчет ваших соседей?

– Они даже не здороваются, хотя я каждый день приношу им газеты. Как будто меня не существует.

Брайан продолжал говорить, и я не перебивала, позволив ему выплеснуть все свои обиды. Когда мы закончили, он прошаркал из кабинета и слегка помахал мне рукой у двери, будто мы были старыми друзьями.