Пациент

В карточке не было сведений о том, что ранее у него наблюдались суицидальные мысли или попытки самоубийства, но он сам заполнял анкету и мог не упомянуть о таких важных вещах.

– Если пациенты склонны к суициду, я обычно предлагаю немедленно проконсультироваться у психиатра.

Сейчас я делала то, что была обязана. И настояла бы на этом в случае с Лиамом, если бы только знала.

– Тот порыв уже прошел, правда. Я больше не хочу себя убить.

– И тем не менее я должна убедиться, что вы в безопасности.

– Я пришел сюда, чтобы выговориться.

Теперь я видела в его глазах оттенки зеленого, а не только карего цвета – от зрачка к краю темно-коричневой радужки расходились темно-зеленые линии.

– Вы меня выслушали, и это все изменило. – Он помолчал и продолжил: – Кроме того, мне пора возвращаться домой. Я не совершу самоубийства. Я вам обещаю.

Он превращал происшедшее с ним в личное, в некий уговор между нами.

– В таком случае завтра вас должен осмотреть ваш лечащий врач.

Я напишу ему по электронной почте. А пока, возможно, стоит возобновить прием лекарства. – Я взглянула в карточку, там не было указано название препарата. – Что вы принимали?

– Бог его знает. – Он наморщил лоб. – Когда я в таком состоянии, я все забываю.

– В подобных случаях обычно назначают ингибиторы обратного захвата серотонина. Циталопрам, например…

– Циталопрам! – Он просветлел лицом. – Звучит знакомо.

– Прежде чем эти таблетки начнут помогать, вам может казаться, что они ухудшают состояние; также может наблюдаться ряд побочных эффектов…

Я оттарабанила инструкцию, уделив особое внимание противопоказаниям.

Делать это необходимо, больные легко забывают о симптомах, говорящих о том, что нужно прекратить прием препарата, если мысли о самоубийстве одолевают сильнее или, напротив, приближается маниакальная стадия. Я упомянула, как важны своевременные консультации у специалистов, физические упражнения и здоровый сон, еще раз посоветовала посетить своего врача и распечатала назначения.

– Если почувствуете, что вам необходимо с кем-то поговорить, вот мой номер. – Я написала его и отдала вместе с рецептом.

Если бы это увидел Роджер, он покачал бы головой и напомнил, что нельзя разглашать свои личные данные, что я нарушаю границы дозволенного. Я бы ответила, что дала свой номер на всякий пожарный. Но правда была в том, что после истории с Лиамом я хотела исключить любой риск.