Учись тонуть

Увидев меня в дверях класса, она кивнула и быстро прошла к картонной коробке, стоящей на ее столе.

– Я собрала все, что вам понадобится: учебный план, программу, понедельный график, учебники и методические материалы по каждому предмету. – Она похлопала ладонью по коробке. – Это здесь.

– Сделаю все, что в моих силах. – Я старалась не подавать вида, что ошеломлена объемом предстоящей задачи. – Элис боится, как бы не отстать.

Миссис Филипс стремительно зашагала по проходу между партами, продолжив почти расшвыривать бумагу.

– Она смышленый ребенок. Языки схватывает на лету. И опережает остальных. В некотором смысле в этом ее беда.

Я пропустила последние слова мимо ушей. Если школа не нашла способа справиться со смышленым ребенком, значит, даже к лучшему, если он уедет.

– Больше ничего не пропадало? – спросила я.

– Насколько мне известно, нет. – Миссис Филипс направилась ко мне и еще издалека начала улыбаться. – Теперь ваша девочка выглядит счастливее. – Она смотрела, как я поднимаю коробку.

 – Думаю, она в восторге от ожидающегося прибавления в семье.

Я не сказала о том, что еще не сообщила Элис о беременности, но вдруг поняла, что время пришло. Укладывая коробку в машину, я решила отложить разговор до окончания званого ужина. Я смогу все объяснить ей завтра.

Глава 9

Ботсвана, март 2014 года

Джип трясется на ухабах.

Неужели пса Джосайи убили, потому что он залаял и похитители испугались, что он переполошит всех? А вдруг они убьют и Сэма, если он заплачет? Я прижимаю тыльную сторону кисти ко рту, впиваюсь в нее зубами, прокусываю кожу, ощущаю вкус крови и тут соображаю: требуется время, чтобы завелись черви.

Наверное, пес погиб дня два назад, когда бродяжничал по окрестностям в поисках приключений.

Деревня выглядит как любая африканская деревня среди ночи: ни электричества, ни уличных фонарей. Я сразу теряюсь. В хижинах, мимо которых мы проезжаем, тихо. Где мой медпункт, в темноте не разобрать. У одной из придорожных хижин светится квадрат окна.

Я подруливаю к ней, спускаю босую ногу с подножки машины и наступаю в теплую лужу. Кровь? Собачья моча? Смотрю вниз: моя почерневшая ступня жирно блестит. Моторное масло.

Я стучу в дверь, а потом начинаю дубасить по ней кулаками. За моей спиной в машине хнычет Зоуи. Дверь открывает молодая женщина. За ней, сложив на груди покрытые татуировками руки, стоит мужчина. Из-за его плеча выглядывает старуха, на ее морщинистом лице настороженность.