Учись тонуть

 – На лбу Меган появилась легкая морщинка.

– Расскажи об этом.

Меган понизила голос:

– Все началось из-за того, что я была не такая, как все. Одежду мне шила мать, я была полнее других и вдобавок рыжая. Одна девчонка велела остальным, чтобы они не водились со мной. Ей все подчинялись, и со мной перестали даже разговаривать. – Меган помолчала и закончила шепотом: – Спустя некоторое время мне стало казаться, будто меня не существует вовсе.

Та девчонка наверняка была стройной, с жестокой ухмылочкой. И, скорее всего, блондинкой.

Благодаря стипендии Меган платила за обучение, но она была беднее остальных. Не так одета, не так обута. Я представила ее стоящей на краю спортплощадки – коренастую, рыжеволосую, последнюю, кого выберут в команду, – и мне захотелось ее обнять.

– А родителям ты не говорила?

– Они приехали за мной в конце семестра и поначалу пробовали расспросить, но когда привезли домой, я уже успокоилась, – Меган пожала плечами, – и они снова с головой ушли в работу в местной больнице.

Мама была акушеркой, как ты.

Не совсем как я. Но вслух я это не сказала. И планы у меня были иными. Через пару месяцев Элис станет центром нашей жизни.

– А что же ты?

– У меня вошло в привычку околачиваться в деревне. Тамошние ребята приняли меня в свою компанию.

– Повезло… в смысле, что приняли. Ты ведь отличалась и от них… – Я сама толком не разобралась, какую мысль пытаюсь выразить.

– У них не было правил. Они, похоже, не замечали, что я другая. Дира приглядывала за мной.

 – Меган медленно кивнула. – Она меня любила.

Женщина за соседним столиком вдруг заделала меня острым локтем и даже не извинилась. Она ковырялась в стоящем перед ней салате блестящими от растительного масла пальцами. Ее компаньонка с шеей, чрезмерно обмотанной шарфами, разразилась гогочущим смехом. Мне показалось, что зал кафе вдруг заполнило море избалованных женщин, убивающих свое никчемное время. Приятно будет хоть на время сбежать туда, где даже у детей манеры получше.

– Значит, эта Дира была тебе как бы приемной тетей?

Настала пора расходиться. Я отыскала в сумке пятифунтовую купюру и подсунула ее под блюдце.

– Дира была колдуньей.

Это слово эхом раскатилось в тишине, которая по случайному совпадению возникла как раз в это мгновение. Будто сидящие в кафе вдруг услышали и ощутили нечто страшное. Но вскоре обмотанная шарфами женщина снова загоготала, болтовня вокруг возобновилась. Наверное, Меган пошутила.