Учись тонуть

Не было ни единой причины, по которой жизнь в Африке могла оказаться не идеальной.

Глава 8

Лондон, сентябрь 2013 года

Три часа ночи, экстренное кесарево. Края кожи разбежались под моим скальпелем, обнажив прослойку жира с красными прожилками сосудов. Запах сырой плоти распространился по операционной.

Дистресс-синдром плода. Осложненные роды. Неопытный ординатор вовремя не выявил ягодичное предлежание. Принять решение об операции было легко. Провести ее – тоже. Рассечь фасции, разделить прямые мышцы живота, сделать разрез в стенке матки, отсосать смесь околоплодных вод и мекония и проникнуть внутрь, двигаясь неуклюже из-за собственного раздувшегося живота.

Несколько напряженных секунд ушло на то, чтобы раскачивающими движениями высвободить зажатые плечики, а затем извлечь и все скользкое тельце. Прерывистый крик, широко раскинутые белые стебельки рук. Мокрая, перепачканная кровью, здоровенькая девочка. Я передала ее стоящему наготове педиатру. У меня ныла спина. Теперь, на двадцать четвертой неделе беременности, наклоняться было все труднее. Но останавливаться нельзя, я могу доверить ассистенту лишь наложение швов. О том, чтобы сдаться, не может быть и речи.

– Чем крепче прижмет, тем сильнее ты станешь.

Отец говорит это и улыбается. Мы в машине, по пути в бассейн. Шесть утра, идет дождь. Я улыбаюсь в ответ, теперь это легко. Отец улыбается, если я побеждаю. Сразу видно, что он доволен. Больше ест, снова читает книги, прекратил пить.

Совершенство достигается практикой – вот что он еще говорит.

И твердит, чтобы я никогда и ни за что не сдавалась.

Каждое утро повторяется одно и то же. Отец читает у бассейна газету, пока я тренируюсь. Ему кажется, что это мне необходимо. Ну и как мне объяснить, что все совсем наоборот?

У меня есть тренер, мы прорабатываем с ним то одно, то другое. Сегодня это руки: под каким углом погружать их в воду, как складывать пальцы. Я проплываю дистанцию за дистанцией, сосредоточившись на движениях рук.

И никогда, ни за что не сдаюсь.

Я сконцентрировала внимание на открытой ране, плаценте и кровотечении. Болтовня акушерки поутихла, влажная маска прилипла к моему лицу.

Через двадцать минут я закончила операцию, а еще через пятнадцать, медленно пробираясь в тусклой серости раннего утра, вела машину через Хампстедскую пустошь. Кучи листьев темнели вокруг деревьев и вдоль кюветов. Молодой лис рысью перебежал через дорогу, чуть не угодив под колеса. Пришлось ударить по тормозам.