Меня зовут Лаури

Одета она была в слишком белый костюм, глядя на который начинали болеть глаза, на ногах – слишком лёгкие для финской зимы полусапожки, через плечо висела слишком миниатюрная для её фигуры сумочка. Всё в её внешнем виде меня раздражало.

Присев на корточки, она вытащила из сумки белый носовой платок и стала водить им по луже. Платок мгновенно испачкался, а моё настроение вконец упало.

– Ничего, ничего, я уберу, – сквозь зубы ответил я улыбаясь, хотя сейчас эта улыбка казалась какой-то перекошенной.

– Давайте я вам помогу.

Мне так перед вами неудобно, вы уж простите.

– Нет, нет, позвольте, я сам, – мы вырывали друг у друга бедный носовой платок, который стал похож на отрепье. Наконец я догадался сходить за половой тряпкой и бумажными салфетками и принялся вытирать лужу.

– Простите, сегодня всё валится у меня из рук.

– Ничего, бывает.

Мы стояли возле лужи, толкаясь и переговариваясь, пока она, не удержав равновесия, не упала на колени. Красные пятна вина начали медленно расползаться по подолу юбки.

От неожиданности я сел рядом, схватил тряпку и начал оттирать ею пятна. Она в шоке смотрела, как я вожу грязной тряпкой по её юбке. А мне потребовалась ровно минута, чтобы осознать, что я делаю. Мы сидели в луже, поглядывая то друг на друга, то на испорченные вещи, то на вино на полу, и внезапно расхохотались. Смеялись мы так долго, что она начала икать, а у меня заболел живот.

– Меня зовут Анника, – она протянула мне руку и улыбнулась.

– Я Лаури, – ответил я, продолжая глупо улыбаться.

Поднявшись наконец с пола, я подал ей руку.

– Приятно познакомиться, Лаури.

– Думаю, ваша юбка с вами не согласна, – я выдал ей свою лучшую улыбку.

– Ничего страшного. Я давно планировала поход по магазинам, – она ответила на мою улыбку мягким взглядом. – Это я должна попросить у вас прощения за вино и потраченное время.

– Я так надеялся успеть домой к началу матча, но теперь точно не успею. Придётся вносить название вина в инвентарную книгу, убирать эту чёртову лужу и чувствовать себя виноватым за вашу юбку, – я дразнил её, но она не заметила подвоха и приняла мой угрюмый вид за правду.

 – И всё по вашей вине.

– Я расстроила ваши планы? Простите, мне очень жаль.

– Нет проблем. Я разберусь с вином. А чтобы искупить свою вину я, так и быть, позволю вам пригласить меня на ужин.

Я был в шоке от своей наглости. По-видимому, она тоже, потому что минуту между нами было только молчание. Она внимательно изучала мое лицо.