Жених из прошлого

– Но ты должна мне, я хочу вернуть обещанное, – сказал он и замолчал.

Первое время она ждала, что Марку вот-вот появится, потом расслабилась. Она так внушила себе, что никакого уговора не было, что сама почти поверила в это.

А он не забыл.

– Сейчас не лучшее время, – пробурчала она себе под нос.

– Я бы не пришел, если бы все было хорошо.

Моне отвернулась и посмотрела в окно, выполненное в палладианском стиле. Оно служило главной частью оформления салона и придавало элегантности интерьеру. За стеклом кружились пушистые снежинки.

– Я поговорю с Чарльзом Бернардом, – добавил Марку. – Уверен, он не откажется придержать за тобой место, а если нет, обещаю, что помогу найти работу в январе после свадьбы.

Свадьба?

Моне насторожилась. Их взгляды встретились, и ни один не хотел отводить глаза в сторону.

Все тот же потрясающий, уверенный, самодостаточный Марку Уберто… На мгновение она почувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, мечтающей о его объятиях и его кольце на пальце.

«Тебе далеко не восемнадцать, прошли годы, вы оба изменились», – напомнила она себе.

– Прости, я задумалась, – сказала она. – Какая свадьба?

– Моя, – ответил он и добавил: – Возможно, ты не в курсе, жена умерла вскоре после рождения младшего.

Моне знала, но нарочно старалась вытеснить эту информацию из головы.

– Мне так жаль, – сказала она и уставилась на туго затянутый голубой галстук на шее.

Шелк приятно поблескивал от мягкого освещения. Марку, выхолощенный, безупречный, в итальянском стиле, с подчеркнутой индивидуальностью… Почему он так хорош? Может быть, если она сосредоточит внимание на белом воротничке или на лацканах, ей удастся отвлечься.

– Всего на четыре недели, максимум пять, – сообщил Марку.

– Медовый месяц включен? – сухо спросила она.

Марку пожал плечами.

– В середине января у меня конференция в Сингапуре, зависит от Виттории, захочет ли она лететь со мной.

Моне негодовала, хотя какое ее дело? Она не собирается ввязываться во все это.

– Не могу, прости. Я уже вернула тебе деньги, долг оплачен.

– Материально ты мне ничего не должна, но в какое положение ты меня поставила? Сбежала, не попрощалась ни с матерью, ни с моим отцом, ни с сестрами и братом.

Спорить бесполезно, Марку не изменит своего мнения. Даже в двадцать пять с ним всегда приходилось считаться. Может быть, этим он ее и привлекал.