Сэндитон

Как будто, он что-то случайно уловил, быстро записал и тут же позабыл.

– О! Нет, нет, что Вы! – воскликнул сэр Эдвард. – Он был чистым воплощением страсти и искренности! Конечно, ни что человеческое ему было не чуждо, но кто из нас без греха? Только псевдокритики и псевдофилософы могут пытаться найти в душе гения с возвышенными чувствами прозу жизни. Ни вы, прекрасная мисс Хейвуд, – произнес он с почтением и наигранной обреченностью, – и ни одна другая женщина никогда не сможет понять до конца чувства и страдания, которые переживает настоящий мужчина, сжигаемый страстью.

Шарлотта не знала, как реагировать на этот несколько двусмысленный комплимент для юной леди и решила, что лирики на сегодня достаточно.

– Я, откровенно говоря, далека от всего этого, – сказала она спокойно и серьезно. По-моему, сегодня такая хорошая погода. И ветер, кажется, дует южный.

– О, южный ветер, счастливый ветер перемен завладел мыслями очаровательной мисс Хейвуд! – прокомментировал сэр Эдвард.

Шарлотта с грустью посмотрела на своего собеседника. «Он безнадежен», – с грустью подумала она. Теперь ей стало совершенно очевидно, почему баронет так резво приударил за ней, он хотел насолить мисс Бриртон. Шарлотта замечала, как всё это время сэр Эдвард озабочено поглядывал в ее сторону. Однако зачем надо было нести всю эту чепуху, неужели нельзя было предпринять что-то более разумное, чтобы привлечь внимание мисс Бриртон? Для Шарлотты это осталось загадкой. Ей даже стало немного жаль этого сентиментального аристократа, его душа была переполнена чувствами, а разум забит всеми этими новомодными словами.

Сэр Эдвард предложил ей продолжить общение в библиотеке, но Шарлотта почувствовала, что общения с ним ей уже вполне хватило в это утро, и она с радостью приняла приглашение леди Денхэм остаться с ней на Террасе.

Леди Денхэм, как и подобает настоящей леди, говорила только о себе, а Шарлотта с удовольствием слушала ее и мысленно сравнивала простоватую тетю и ее утонченного племянника. На этот раз тетя показалась ей более приятной собеседницей, хотя и не такой утомительно красноречивой, как ее близкий родственник.