Эмма

Когда же он с восторгом припомнил и с большим чувством продекламировал одно расхожее стихотворение, Эмме даже жаль было признаться, что оно уже есть в их тетради:

Соедините утвердительный ответ

И слог от той, что вас произвела на свет.

Вот красоты и благонравья образец,

Лекарство сладкое для мужеских сердец!

– Отчего бы вам, мистер Элтон, не сочинить для нас загадку самому? – предложила Эмма. – Тогда она, уж наверное, будет нова, а придумать ее не составит для вас большого труда.

Ах нет, он никогда, вернее – почти никогда, не писал ничего в таком роде и боится, что даже мисс Вудхаус – тут мистер Элтон помедлил – или мисс Смит едва ли сможет его вдохновить.

Однако уже назавтра вдохновение все ж посетило викария. Он заглянул в Хартфилд на несколько минут лишь для того, чтобы оставить на столе листок с загадкой, которую, по его словам, сочинил некий знакомый ему молодой человек для юной леди – предмета своего восхищения. По тону, каким это было сказано, Эмма тотчас узнала, что стихотворение написано мистером Элтоном самолично, хотя он и сказал:

– Я не вправе предложить его для коллекции мисс Смит, ибо оно принадлежит перу моего друга и для публичного чтения не годится, однако вам, возможно, угодно будет на него взглянуть.

Слова эти были адресованы скорее Эмме, нежели Харриет, чему первая с легкостью нашла объяснение: скованный застенчивостью влюбленного, мистер Элтон обращался не к той, что сделалась предметом его чувств, а к ее подруге.

– Возьмите, это для вас.

Однако Харриет, затрепетав, не могла даже коснуться листка, и мисс Вудхаус, которая ни в чем не отказывалась быть первой, сама прочитала послание:

К мисс…

Силен и своеволен сын Адама.

Все покорил он: горы и леса,

А также бурную стихию океана,

Таящую творенья чудеса.

Однако если в грудь стрела вонзится,

Волнуя сердце, что любить готово,

Склонится муж, как раб, к ногам девицы —

Твой быстрый ум уж видит это слово.

В глазах нежнейших вспыхнул милый свет…

О, пусть они мне не ответят «нет»!

На мгновение задумавшись, она во второй раз пробежала строки глазами, чтобы увериться в правильности своей догадки, и с радостной улыбкой передала стихотворение Харриет. Пока та в недоумении его изучала, олицетворяя одновременно надежду и глупость, Эмма думала: «Недурно, мистер Элтон, в самом деле недурно. Написано довольно ловко.