Эмма

– Отнюдь, сэр. Сегодня светит луна, и вечер выдался замечательно теплый. Потому я и сел подальше от вашего камина.

– Но за окном, должно быть, очень сыро и грязно. Как бы вам не простудиться!

– Грязно, сэр? Взгляните на мои туфли. На них ни пятнышка!

– Это весьма удивительно после такого ливня, какой сегодня был. Целых полчаса, пока мы сидели за завтраком, шел ужаснейший дождь. Мне даже подумалось, что свадьбу надо бы отменить.

– Между прочим, я ведь вас не поздравил! Догадываясь, как вы оба рады, я не стану торопиться с изъявлениями восторга.

Просто позволю себе понадеяться, что все прошло терпимо. Как вы держались? Кто пролил больше слез?

– Ах, бедная мисс Тейлор! Как это печально!

– С вашего позволения, я бы сказал «бедные мистер и мисс Вудхаус», но никак не «бедная мисс Тейлор». При всем моем почтении к вам и Эмме, когда дело касается зависимого или независимого положения… Во всяком случае, угождать одному лучше, чем двоим.

– Особенно если кто-то из этих двоих несносное капризное создание! – заметила Эмма игриво.

 – Ведь вы это хотели сказать? Да-да, хотели, я знаю! И сказали бы, если б здесь не было папеньки.

– Сей упрек представляется мне весьма справедливым, душенька, – вздохнул мистер Вудхаус. – Боюсь, я и в самом деле порой бываю несносен.

– Мой дорогой papa! Ни я, ни мистер Найтли не имели в виду вас! Как только вы могли такое подумать! Ах нет, я имела в виду исключительно себя саму. Мистер Найтли, знаете ли, любит меня побранить – шутливо, конечно же.

Мы с ним привыкли говорить друг другу все, что заблагорассудится.

Мистер Найтли был, по существу, одним из немногих, кто видел в Эмме Вудхаус недостатки, и единственным, кто ей на них указывал. Малоприятное для нее самой, это обстоятельство было бы еще менее приятным для ее родителя, посему она не спешила внушать ему сомнения в том, что его дочь – образец совершенства для всех окружающих.

– Я и вправду никогда не льщу Эмме, – ответствовал мистер Найтли, – однако сейчас не хотел ни о ком сказать дурно.

Просто до сих пор мисс Тейлор угождала вам двоим, а теперь будет угождать одному лишь мужу и, вполне вероятно, выиграет от нового своего положения.

– Что ж, – молвила Эмма, решив переменить предмет разговора, – вы, кажется, желали узнать, как прошла свадьба. С радостью сообщаю вам, что она прошла изумительно. Все прибыли без опоздания и в лучших нарядах, никто не уронил ни слезинки. Едва ли за столом можно было видеть хотя бы одно печальное лицо.