Эмма

«Векфильдского священника» он читал, я знаю, а такие книжки, как «Лесной роман» и «Дети аббатства», – нет. Про эти книги он и не слыхивал, покуда я не помянула их, но теперь непременно постарается раздобыть их как можно скорее.

Следующий вопрос был:

– А каков он собою, этот мистер Мартин?

– Ах, не красавец – ничуть не бывало! Вначале он показался мне страх как неказист, но теперь таковым не кажется. Это, вы знаете, со временем проходит. Но разве вы не видели его? Он то и дело наведывается в Хайбери, а каждую неделю непременно проезжает мимо по дороге в Кингстон.

Вы много раз ему встречались по пути.

– Да, возможно, – и может статься, сама видела его сто раз, не имея понятия, как его зовут. Молодой фермер, будь он конный или пеший, – не тот человек, который способен возбудить во мне любопытство. Крестьяне средней руки – это сословие, с которым у меня не может быть ничего общего. Почтенный селянин ступенькой-другою ниже мог бы еще привлечь мой интерес, его семейству можно было бы надеяться принести ту или иную пользу.

Фермер же нисколько не нуждается в моей помощи и потому стоит в одном смысле чересчур высоко, а во всяком ином – слишком низко для моего внимания.

– Это верно. Да, вы едва ли могли его заметить, но он-то знает вас прекрасно – со стороны, я хочу сказать.

– Не сомневаюсь, что он весьма порядочный молодой человек. Более того, я доподлинно знаю это и потому желаю ему добра.

Как вы думаете, сколько ему лет?

– Восьмого июня минуло двадцать четыре, а день моего рождения двадцать третьего – ровно две недели и один день разницы! Не удивительно ли!

– Только двадцать четыре года. В такие лета рано обзаводиться семьею. Его мать совершенно права, что не торопится. Им и без этого хорошо, мне кажется, и если бы она теперь постаралась женить его, то после, верно, пожалела бы.

Вот если бы лет через шесть нашлась для него подходящая девушка того же круга, и с деньгами, тогда это было бы вполне уместно.

– Лет через шесть! Помилуйте, мисс Вудхаус, ему будет тридцать!

– Ну что ж, ранее этого мужчина чаще всего и не может позволить себе жениться, если не рожден с независимым состоянием. Мистеру Мартину, как я понимаю, только еще предстоит нажить капитал – он, должно быть, совсем не богат.