Я вижу тебя. Часть 4. Держась за воздух

Машина Сэм была припаркована на стоянке через дорогу, а сама она шла ко мне навстречу. На ней было пальто песочного цвета, а вокруг шеи обмотан коричневый шарф. Я сразу обратила внимание на белые кроссовки, неизменные Nike. В этом плане подруга не изменяла себе. Волосы Саманты заметно отросли и, судя по всему, стали гораздо светлее прежнего. Даже издалека я видела, как сияли её глаза. С каждым шагом улыбка на её лице становилась всё шире.

Я жутко нервничала и растерялась окончательно. Даже не знаю, что страшнее: стоять лицом к лицу с Лилит, или же обнять лучшую подругу, которую не видела с момента собственной смерти.

– Эйлин! Как я рада видеть тебя! – воскликнула Сэм, когда нас разделяли лишь считанные шаги.

– Привет, – поздоровалась я, с трудом растянув свои губы в улыбке. Казалось, что мышцы моего лица атрофировались и совершенно забыли о том, что такое мимика и эмоции.

– Как тебя занесло в Нью-Йорк? – Саманта подошла ближе и остановилась напротив меня.

– Обстоятельства, – так же неловко ответила я.

– Дай хотя бы обниму тебя! – она уже протянула руки в мою сторону, как вдруг меня сковали неуверенность и страх.

На мне была кожаная куртка, надетая поверх блузки, поэтому я подумала, что она ничего особенного не почувствует. Кожа имеет свойство впитывать внешний холод, всё должно быть максимально естественным. И вообще, странно было опасаться абсолютно обычных и привычных когда-то вещей и действий.

– Конечно, – не оставалось ничего, кроме как согласиться, после чего Сэм обняла меня, а спустя мгновение и я неуверенно сделала тоже самое.

– Ты замёрзла? – оглядев меня с ног до головы, поинтересовалась подруга, – конечно замёрзла! Одета совсем не по погоде. В ноябре в Нью-Йорке случаются сильные холода, особенно, когда с океана дуют северные ветра.

– Всё в порядке, – произнесла я, хотя всё было далеко не в порядке и, так или иначе, разговор придётся начать с правды.

– Ты надолго? Дамиан не прилетел с тобой? – она продолжала задавать вопросы, а я тем временем чувствовала, как становилась более уязвимой, какой-то неестественно маленькой и слабой.

– Саманта, я прилетела одна, – все слова и объяснения давались мне с трудом, – и надолго. Я думаю, что, возможно, навсегда, но не уверена… Я уже ни в чём не уверена…

Саманта замолчала и пристально посмотрела на меня, пронизывая насквозь своим любопытным и одновременно обеспокоенным взглядом.