Вариор 2. Стать счастливой

– Быстрей, быстрей! Что, не выспался за весь день? Так нечего по ночам по девкам бегать! Что? Не слышу! Спишь плохо? Ничего! Я твой сон быстро вылечу! Сегодня ты у меня, как младенец, спать будешь! – я чуть не застонала, ну надо же было мне вляпаться в одну связку с Тиматеем.

Опять этот проходимец попался на горячем, а гоняя его Кирит и меня не пощадит. Начальник охраны стоял ко мне спиной, и я малодушно решила сбежать пока не поздно, вот только у него, наверное, ещё глаза и на затылке росли, иначе как ему удавалось все видеть и знать, вот и сейчас:

– Алина, что встала? Бегом за этим кобелём, – махнул он рукой в сторону бегущего парня.

Вот черт лысый! Тиматей не на шутку разозлил Кирита, а отдуваться за его проделки придётся мне. Через два часа после бега, растяжек, упражнений и полосы препятствий я еле ползла в свою комнату. Сейчас болело все тело, и мне было страшно думать, что буду чувствовать завтра. Очень хотелось убить Тиматея, но сил не было.

Хизра приготовила ванну и я благодарно ей улыбнулась. Раздевшись, со стоном наслаждения погрузилась в тёплую, ароматную воду. Пока получала ни с чем не сравнимое удовольствие, горничная промыла волосы. Я ещё месяц назад предложила ей не работать, живя в поместье и готовясь к родам, но она категорически отказалась, сказав, что ей совсем не тяжело. Но мне думается, что она, как наседка, боялась отдать своего птенчика, меня, в чужие руки. Мне бы тоже не хотелось менять её на постороннего человека.

Выбравшись из ванны и укутавшись в пушистое полотенце, решала, чем займусь вечером. Братьев нет, значит проказ не намечается, “Нимбус-2000” так быстро, как хотелось бы, я тоже не смогу сделать, надо будет посоветоваться с мэтром Гиппом. Решено! Пойду к отцу и мы проведём спокойный, семейный вечер в тишине, слушая музыку и отдыхая.

Подобранное Хизрой платье подчёркивало необычный цвет моих глаз. Мне казалось, что с возрастом, он поменяется, станет светло-серым или чуть голубоватым. Но глаза так и оставались насыщенного серого цвета, временами становясь голубыми, иногда в них внезапно проступала зелень и ещё они мерцали, не всегда, только тогда, когда я чувствовала сильные эмоции, все равно какие: положительные или отрицательные.