Вариор 2. Стать счастливой

Точно, это братья постарались, помню, рассказывала им мультфильмы про богатырей. А если это не иллюзия, значит они все к этому шедевру приложили руки. Не выдержав, залилась звонким смехом, очень давно так не смеялась, ну шутники! Вот тогда-то я и познакомилась с ребятами, оказавшимися боевиками с третьего курса, правда пообщаться с ними опять не получилось.

На небольшую стипендию я могла позволить себе завтракать и обедать в институтской столовой. А ужина не было, я “худела”, как гордо говорила всем, хотя на самом деле, просто экономила деньги.

– Алина, девочка моя, как же ты похудела за эту неделю! – из головы вылетели все мысли, мне навстречу шла Изия, наша кухарка. – А я говорю, сегодня Алиночка придёт, надо пирожков сладких напечь. Дай, думаю, пойду свежих ягод наберу, а ты вон, уже здесь, а у меня ничего не готово, – заполошно спохватилась она.

– Ничего, Изи, я перекусила в академии, – обняла женщину, любящую нас с Торамиель и братьями, как вторая мама. Она никогда не пыталась заменить нам её, но щедро дарила своё тепло и свою любовь, и мы отвечали ей взаимностью.

– Перекусила она, – добродушно ворчала кухарка, – знаю я как вас там кормят, все невкусно и мало. Братики-то придут сегодня, или, как всегда, в загул уйдут? – я вздохнула, ну что тут ответишь?

Это за мной пригляд постоянный, даже в академии кто-нибудь из братьев обязательно был рядом или со мной, или в зоне видимости. А на выходные у них теперь находились свои планы: поехать к друзьям в гости, помочь Фаби, с разрешения Эдхара и прочее, и прочее.

В моей комнате ничего не изменилось. Я ходила трогая вещи, понимая, что соскучилась, а ведь всего-то прошло только несколько дней, прижав к груди своего малинового зайчика, уткнулась в него лицом.

– Алиночка! Приехала! Радость-то какая! – в дверях появилась Хизра, моя горничная, она давно нашла своё счастье с нашим управляющим и вышла замуж за Пуриша.

Я буквально залюбовалась ей: и так всегда весёлая и добрая, она буквально светилась от счастья, ожидая, когда начнутся схватки и она разрешится от бремени. От переизбытка чувств, подошла к ней и немного приобняв, поцеловала в щеку.

– Я тоже скучала, – у женщины намокли уголки глаз.

– Ой, да что же я, тебя же переодеть надо, волосы… – тяжко вздохнула и махнула рукой, – жалко волосы.